— Ты чего? — непонимающе спросил Ханар, с нарастающим волнением ощущая стук чужого сердца где-то в районе своих лопаток и частое дыхание на шее.
— Я чуть не упала, — раздался за спиной дрожащий голос.
— Уснула что ли, — попытался беззаботно усмехнуться маг.
— Наверное, — неуверенно буркнула девушка, — Прости, буду осторожной…
«Без сарказма? Без усмешек и шуточек в отношении моей «зажатости»? — не поверил Ханар, пытаясь разобраться в оттенках голоса спутницы. — Даже удивительно!»
Лета же постаралась как можно дальше отодвинуться от Ханара, впервые ощущая дискомфорт в его обществе. Возможно, в том был виноват адреналин, что выплеснулся в кровь, когда она едва не упала с лошади, но щеки горели, руки дрожали, а сердце никак не желало успокаиваться.
Пытаясь как-то отвлечься, Лета принялась огладываться, и с удивлением поняла, что стена из зелени давно закончилась. Деревья расступились, отодвинулись и высились теперь достаточно далеко справа и слева, слившись в единую темную массу. Дорогу окружала трава, длинные стебли которой нежно перебирал легкий ветерок, налетавший порывами откуда-то спереди.
Ночь опустилась на землю, но темноты не было, хотя магических светлячков Ханара не наблюдалось. Молочный, нерезкий свет лился, казалось, со всех сторон. Лета подняла глаза и не смогла сдержать полного восхищения возгласа:
— Ух, ты!
— Ну что там еще? — устало поинтересовался чародей.
— Звезды, — восторженным шепотом просветила девушка Ханара.
Небо, которое до этого затягивала дымка облаков, очистилось. И звезд на небосводе было столько, сколько Лета еще никогда не видела ни в этом мире, ни в родном, где они едва проглядывали сквозь дымку искусственного света больших городов.
Казалось, над дорогой из камня вился еще один путь — небесный, мощенный алмазами. Такое великолепие действовало на Лету умиротворяющее и в тоже время торжественно, обещая, что в ближайшие время случиться что-то очень хорошее. Тихая мелодия старой песни рождалась где-то внутри, но наружу ее девушка выпустить не решилась, прекрасно зная, что ни слуха, ни голоса у нее нет.
— Там высоко, высоко, — едва слышно продекламировала Лета, не отрывая взгляда от неба, — кто-то пролил молоко, и получилась звездная дорога…, - и спросила, — Почему их так много?
Ханар тоже смотрел вверх, едва заметно улыбаясь. Такие же яркие и чистые звезды ему доводилось лицезреть в редкие безлунные ночи над собственным замком, правда и там их было меньше.
«Встречусь с Нииром, сдам дела и сразу домой», — решил маг про себя, чувствуя, что от количества людей вокруг уже начал уставать и соскучился по пыльной тишине замковых коридоров и уюту собственного кабинета.
— Ханар, — окликнула его Лета, так и не дождавшись ответа на свой вопрос. Тот понял, что от него так просто не отстанут, вздохнул и попытался объяснить.
— Так выглядит «Межмировой шов», явление для мира Са не такое уж редкое. Когда ставилась Печать, те места, где прорвался Хаос, закрывались магией, как бы «штопались». Мироздание стягивалось, сморщивалось, преломляя видимость того, что внутри. Днем ты бы увидала два-три солнца. Теплее от этого не стало бы, а вот теней у тебя бы прибавилось.
— То есть, — уточнила Лета, — я сейчас как бы сквозь граненное стекло смотрю?
— Скорей, как кривое зеркало, — поправил маг, и добавил, — Готова еще больше удивиться?
Ханар потянул за повод, лошадь, повинуясь приказу, развернулась вправо и остановилась. От вида, прежде скрытого широкой спиной Ханара, у Леты буквально перехватило дух. Словно вогнутая стена, усеянная ярким самоцветам, вставала через десяток метров, от места, где они замерли. Лета ощутила себя песчинкой в открытом космосе. Чародей, чувствуя настроение девушки, не торопился продолжать движение. Дети тоже зачарованно замолчали.
Легкий ветерок приносил тихое шуршание, похожее на шелест листьев, но было мягкое и тягучее.
«Волны, — озарило Лету, а вслед за этим пришло воспоминание, — Сой рассказывал об озере».
Когда эйфория немного отпустила, девушка заметила, что звездное полотно не столь однородно: настоящие небо и его отражение разделяет темная граница гор. Развалины города с такого расстояния и рассеянном свете не были заметны, да она и не знала в ту ли сторону смотрит.
Лета скользила взглядом по звездной черноте, желая впитать этого великолепия как можно больше. Боковым зрением она заметила там, где купол неба опирался на темный лес, какое-то движение, а может вспышку света, от которой нервные мурашки побежали вниз по позвоночнику. Вглядевшись в звездное небо, которое вдруг потеряло торжественное великолепие, став чем-то тяжелым, давящим.
Девушка поежилась, чувствуя непонятную дрожь, змеей скользнувшую по позвоночнику и недовольно буркнула:
— А ночевать ты прямо здесь планируешь?
