— Лета, — поинтересовался он у замершей в ожидании девушки, — вот объясни мне, как ты умудряешься находить и показывать мне то, что вообще в природе не должно существовать, а если и существует, то столь неуловимое, что и раз в жизни увидать не получиться. Сначала настоящий шаман и вполне реальные духи. Теперь вот это.
Маг потряс листком бумаги.
— А кто это? — поинтересовалась Лета.
— Ассасин…
— Ассасин… Ассасин… знакомое что-то… игрушка еще такая на компе была… — забормотала девушка, пытаясь вспомнить, и вдруг вскрикнула, — наемный убийца?!
— Точно. И, похоже, послали его за мной.
Лету затрясло, когда она осознала всю серьезность услышанного, а маг, вместо панического сбора вещей и немедленного забега куда глаза глядят, уселся завтракать.
— Ханар, неужели тебе ни капельки не страшно? — поинтересовалась Лета, не выдержав его ледяного спокойствия.
— Почему не страшно? Я же все таки живой и становиться мертвым мне совсем не хочется. Но благодаря твоему рисунку у меня есть преимущество, я вплел его образ в охранное заклинание, и теперь незаметно к нам не подойти.
— И куда мы дальше?
— Куда и до этого. Я работу, порученную Советом, еще не выполнил. Да и с Нииром стоит связаться… Так что после завтрака сразу и отправимся.
***
Стоило Ханару и Лете покинуть место ночлега и скрыться в проходе, с незаметного уступа спустился ассасин. Цвет его одежды постоянно менялся, подстраиваясь под окружение, стоило человеку хоть на миг замереть, и он становился практически невидимым.
Внимательно вглядываясь в каждую мелочь, вслушиваясь в слабо уловимые шумы, ассасин быстро обошел поляну, уделив наибольшее внимание месту, где лежало одеяло мага. Поднял из высокой травы слегка помятый листок пергамента, вгляделся в четкие линии рисунка. Лошадь получилась как живая, даже влажный блеск глаз, поймавший блик костра, удалось передать с точностью. Охотник, аккуратно свернув, спрятал рисунок в карман.
Ассасин видел, как маг рассматривал его портрет, результат невнимательности и любопытства того, кто должен был оставаться невидимым. Именно желание рассмотреть поближе не известное ему волшебство, что заставило парить перо в воздухе, оставляя на чистом листе точный отчет происходящего вокруг, и заставило ассасина подкрасться поближе. Кто ж знал, что радиус охранного заклятья такой большой…
Прикинув, все изменения, которые придется внести в план, в связи с открывшимися обстоятельствами, просчитав возможные варианты развития событий, ассасин поспешил следом за магом. Охотник вновь встал на след.
***
При выезде из ущелья, Ханар и Лета остановились, пропуская караван.
— Пряности с побережья везут, — потянув носом, сказал маг, и не особо торопять поехал дальше.
А Лета никак не могла успокоиться, постоянно оглядывалась, под каждым кустом ей чудился затаившийся убийца, а спину сверлил недобрый взгляд. Ханар, поглядев на ерзанье девушки, лишь покачал головой, а после вообще перестал обращать внимание на происходящее вокруг, о чем-то глубоко задумавшись. Через какое-то время маг нашарил и достал из сумки папку и чернильницу, принялся, прямо в седле, что-то писать на пергаментном листке.
Где-то через час горные склоны в последний раз придвинулись высокими каменными боками, точно желая обнять на прощание и раскрылись в стороны.
Плато, волнами зелени с яркими вкраплениями цветов, убегало вдаль, и, постепенно понижаясь, терялось в дымке. Кое-где солнце высвечивало более тёмные участки лесов, ровные квадраты полей, с разноцветными мазками крыш домов. Практически на границе видимости располагался большой город.
Широкая Караванная дорога выскальзывала из-под ног коней и почти сразу делилась на три. Одна прямая и широкая, наиболее заполненная пешими и конными, тянулась до города. Правая ленивой змеей петляла между деревнями и едва различимой ниточкой исчезала за горизонтом. А левая, наиболее заросшая и малолюдная, шла почти параллельно скальной стене, пока не исчезала в тёмной массе леса. Отсюда с возвышения, было заметно, что дальше деревья растут все более плотно, расползаясь вправо, пока не теряются в далёкой голубой дымке.
— Княжество Пригорье, — проговорил Ханар, — а там вдалеке столица Ригор.
— Маленькое какое-то княжество, — удивилась Лета. — Столица же обычно посередине…
— Это лишь кажется, а на самом деле до другой границы три дня пути, если по прямой. Князь просто любит горы и не любит племянника, который правит в соседнем княжестве Приморье, вот и перенёс столицу.
Ханар огляделся, и, определившись с направлением, тронул пятками бока лошади. Вскоре они достигли перекрестка и, свернув на левую дорогу, двинулись вдоль скальной стены в сторону виднеющегося вдалеке леса.
— Значит высшая власть у вас в мире княжеская? — поинтересовалась Лета.
