Ханар не чувствовал себя таким обескураженным очень давно. Последний раз это было, когда на пороге приюта появился грозный старик в чёрном с серебром костюме, сказал, что Ханар его внук, и он, Арин Наритан забирает его беспризорного сироту к себе домой.
Нет, конечно, Ханар знал, что давно обручен с внучкой Натана, ему об этом сообщили сразу же, как приняли в семью. Он даже был представлен будущей жене, и позже несколько раз видел ее, когда приезжал в гости с дедом.
Но когда успела костлявая девчонка, настолько неуклюжая, что постоянно путалась в собственных ногах, и вечно за что-то задевавшая локтями, роняя вазы с цветами, превратиться в прекрасную нимфу? Ханар настолько не был готов к подобному повороту, что забыв о всякой вежливости, спросил:
— Вы уверены, что именно меня хотите видеть её мужем?
— Естественно! Тебя и никого больше! — раздраженно вскрикнул старик. — Мы с твоим дедом давно хотели породниться, но с детьми не получилось, духи нас обоих, как ты знаешь, наградили сыновьями. Так что нам мешает поженить внуков. Жаль, дед твой не сможет это увидеть. Моей Тесси, конечно, еще учиться два с лишним года, но после я буду счастлив, назвать тебя своим зятем.
Потом сон опять сменился, став сумбурным, наполненный непонятными образами, а еще спустя некоторое время, маг проснулся.
***
Ханар протянулся, чувствуя себя отдохнувшим, даже не смотря на неудобную позу, в которой уснул. Похоже, сон его длился не особо долго, и, судя по солнцу, полдень едва миновал.
Лета с ассасином приветствовали мага одинаковыми радостными улыбками, а в глазах светилось ехидство. Ханар вдруг почувствовал себя очень неуютно, но на вопрос: что случилось? оба предпочли промолчать.
"Странные они какие-то», — подумал маг.
После сна его мучила жажда. Ещё раз покосившись на парочку, которая просто изучала волны счастья и добра, маг подошёл к ведру с колодезной водой, стоявшему в углу за печкой.
Зачерпнул ковшом, сделал пару глотков, и вдруг по поверхности воды начало растекаться что-то черное. Не понимая, провёл рукой по губам, взглянул на темную полосу на ладони.
Начиная догадываться, что над ним злостно подшутили, и кто стал инициатором, Ханар ушёл в комнату. Нашел в сумке маленькое круглое зеркало, которое обычно использовал, в некоторых обрядах, заглянул в него.
Даже не удивился, увидав у себя над губой густые чёрные усы, жирно нарисованные чернилами. Вновь порывшись в сумке, достал чистый носовой платок, вернулся в кухню, смочил его и принялся стирать следы совершенно не смешного розыгрыша.
— Господин Наритан, вы и ваша демонесса, — уже не скрываясь, хохотал ассасин, — самое интересное задание за последние несколько лет!
— Лета, — проговорил Ханар, проигнорировав признание наемника, — мне порой хочется нарушить этикет, и задать тебе один очень личный вопрос, который девушка не принято задавать.
— Нарушай и задавай, — разрешила девчонка, — мне даже любопытно о чем?
— Сколько тебе лет, раз ты до сих пор ведешь себя так по детски? — немного поколебавшись, спросил маг.
— Ой, я то думала, ты что-нибудь по интересней спросишь! Например, какой у меня размер…
И не договорив, выразительно обрисовала фигуру, уделив внимание верхней её части.
— Лета! — раздраженно бросил маг.
— Размер ног, — мгновенно закончила девушка, ехидно улыбаясь. — Вообще, я ещё не доросла до того возраста, когда принято его скрывать. Мне двадцать два… Хотя, пока я тут между миров шатаюсь, скорей всего уже исполнилось двадцать три.
— Не может быть, что ты моложе меня лишь на год, — искренне удивился Ханар, прекратив растирать черноту под носом. — Я думал ты младше!
— А я думала, ты старше! — передразнила мага Лета. — Ведешь себя порой как старый зануда.
Маг вздохнул и принялся с удвоенной силой водить платком над губой, но чернила попались хорошие, и сходить с лица отказывались.
— А почему ты не колданешь на себя, как на мои рисунки, — полюбопытствовала Лета, — и они стекут тонкой струйкой?
— Потому что лицо у меня не из бумаги, — холодно ответил Ханар, — а на других материалах заклятье не работает.
— Ну, извини, — виновато пробормотала девушка.
Поняв, что чернила так просто не сдадутся, маг ушел в комнату, поискать какой-нибудь растворитель, среди своих запасов зелий. Ему повезло, и когда спустя полчаса вернулся хозяин дома, лицо мага было полностью чистым, хотя место над губой покраснело и слегка саднило.
Старик принёс свежего хлеба, две крынки молока, вторая была взята специально для гостей, плошку творога и полкольца колбасы.
Мирхей долго думал, чем накормить голодного гостя и его слугу, ведь обычно дед с внуком ужинал, тем же чем и завтракали, но завтрака сегодня как такового не было. Наконец, решил сделать рассыпчатой каши.
Слуга, выглядевший лучше, чем с утра, предложил свою помощь в приготовлении еды. Вместе, большей частью слуга, они сварили пшенку, заправив ее обжаренными кусочками лука и колбасы.
Маг опять читал.
Едва приготовился ужин вернулся Сой, который остервенело чесал красные пятна на руках.
