Бандиты, безнаказанно рыскавшие по округе и разорившие несколько деревень, когда попытались напасть на Малую кость, вместо богатой добычи, нарвались на боевой отряд из магов и воинов, случайно приезжавший мимо.
Такие вроде случайные, но очень удачные совпадения разрушили последнее недоверие о прощальных словах бывшей жены старосты.
Двести лет условие выполняли. Что любопытно, в семьях потомков эльфийки, первой всегда рождалась девочка-удача с синими газами. У нее могли быть братья, но сестер — никогда. Девочка жила свободно, была вольна в своих желаниях, и даже отец не имел над ней власти, но мать она слушалась беспрекословно…
***
— А в близ лежащих деревнях, тоже было все хорошо? — уточнил Ханар, — Я так понимаю — выбранный муж как раз и становился тем заземлением излишка темной энергии.
— Конечно, там все было хорошо, — кивнул седой головой рассказчик, — Со временем соседние деревни, которым тоже перепадали крохи удачи, даже начали дань старосте стали платить, за хорошую жизнь. Смотрины будущих женихов образовались, в шутку названные "мужний базар". Очень часто, юные девы мужа по сердцу выдирали именно у соседей. Зачем же, господин маг, родне, пусть и дальней, вредить?
— Господин маг, господин маг! — не выдержала Лета, — Может уже представишься этим славным людям.
— Любопытно, куда же тогда отрицательная энергия уходила… — пробормотал чародей, — Кстати, я Ханар Наритан. Мы как то не представились друг другу.
— Очень приятно, — кивнул дед Мирхей. — Внук того самого Наритана, который мир закрыл?
— Правнук, — поправил Ханар.
— Я его, поэтому, и не представил, иначе бы никто не поверил, что представитель такого известного рода может быть бездарным идиотом? — усмехнулся Крим.
Маг тяжело вздохнул, и обратился к старику, который почему-то не спешил продолжать рассказ:
— Мы, наконец-то, добрались до самой сути? Так что же нарушило столь гладкое течение хорошей жизни? Какой неучтенный фактор влез в тщательно построенную формулу заклятья, что работала без сбоев почти двести лет? Нынешний староста?
— Правда Ваша, господин Наритан, Дарей был к этому причастен — вздохнул старик, — но виноват оказался не он один..
***
… Девочек, потомок эльфийки, всегда прятали от посторонних, берегли пуще любого сокровища. Пришлым гостям и купцам, завернувшим со своими товарами, не показывали, от искателей магов из Совета укрывали.
Дарей в этом плане мало чем отличался, так же прятал, так же укрывал, свою любимую дочь Анкан. Вот только власть над деревней, а точнее несколькими деревнями, которые давно образовавшие прочный союз, староста любил еще сильнее, и не хотел уступать бразды правления кому бы то ни было.
Решил Дарей обмануть судьбу, выбор дочери для своей выгоды обернуть. Заранее нашел для нее мужа такого, чтобы не лез в управление деревней, слушался тестя во всем, верил как себе, и все приказы выполнять. И сделал все, что бы Анкан выбрала именно его: организовывал якобы случайные встречи, в гости часто звал, ограничил общение с другими парнями, отменил «мужний базар».
Всё подсчитал староста, всё учел, но видимо от судьбы не уйдешь, как не желай, встретить ее можно, даже просто отправившись с подругами за ягодами в ближайший лес.
Судьбой для Анкан оказался Шорн из Ригора — модой человек, который только закончил обучение, вступил в Цех кожевников и, получив подтверждающий это знак, возвращался домой на побережье. Юный кожевник по рассеянности свернул не на ту тропу и заблудился.
Шорну, что бы влюбиться, хватило одного взгляда синих глаз юной девушки, внезапно выступившей из кустов прямо перед ним. А Анкан — улыбки слегка нескладного парня, что бы понять — в этом мире ей больше никто не нужен…
***
— Я так понимаю, — невесело усмехнулся Крим, — что сказочным "а после жили они долго и счастливо" здесь и не пахнет?
— Нет, — старик тяжело вздохнул и ссутулился, — Они сбежали ночью.
Эти события происходили буквально на глазах деда Мирхея, затрагивали близких ему людей, бередили до конца не закрытые раны. Старик нервно сплетал-расплетал пальцы, а потом сцепил руки, до боли в побелевших суставах.
— Мои внук вывел их за приделы леса, — медленно продолжил Мирхеи, словно через силу выталкивая слова, — до самого побережья довел, да так ловко, что даже лучшие следопыты с собаками не смогли найти. А потом забрал семью, и перебрался в Ригор. Меня звал, а я отказался, старый дурак! Это случилось семь лет назад… Сначала-то все испугались: вдруг Анкан всю удачу с собой увезла, и посыплются теперь на деревню сплошные беды да несчастья. Но нет, прошел месяц, за ним другой, а жизнь шла себе и шла, может не лучше чем у прочих, зато и не хуже. Подумаешь, купец с богатым товаром завернул на постои в соседнюю деревню, а не к ним. Зато и волки в зиму скотину не задрали. Постепенно все выровнялось, быт наладился, люди научились жить в соответствии с изменившейся действительностью. Человек ко всему привыкает. Даже Дарей, который ненавидел, когда ему перечили, смог пережить болезненный щелчок по гордости, постепенно остыл и смерился с выбором дочери.
Дед Мирхей невесело усмехнулся.
