А пробовала я всякое. И голову приподняла ему, и шею гладила, чтобы спровоцировать глотательный рефлекс. Все бестолку. Хоть шприц бы был с собой, может, и получилось бы. Да хоть пипетка! А так, с ложки, только в пустую расходовался настой.
В отчаянье закрыла на минуты глаза. Думай, Маргоша, думай. Должен быть способ!
И как оказалось, в моей памяти было что-то, что мне могло помочь. Ни один врач в здравом уме не стал бы и пробовать такое. Но то врач, у них и лекарства нормальные есть, а не только травы, да и инструменты под рукой. Уколы, капельницы, катетеры пищевые, в конце концов! А в моем распоряжении оставался только способ, вычитанный однажды в какой-то книжке. Уж не в любовном ли романе вовсе.
Покрутив мысль, пришедшую в голову, и так и эдак, пришла к выводу, что другого выхода все равно не вижу, а значит, как и сказала Марья, пришло время рисковать!
В первую очередь, недолго думая, прополоскала рот настойкой полыни, морщась от горечи и ярко выраженного спиртового привкуса, но только после этого потянулась за настоем иванчи. Набрав небольшое количество жидкости в рот, помянула добрым словом местных богов и потянулась к мужским губам. Если получится, никогда в жизни больше не скажу, будто в любовных романах пишут только всякую чушь!
Прикосновение к мужским губам, чуть надавить своими и на пробу тонкой струйкой, буквально на полглотка, лекарство прямо в мужской рот. Кончиками пальцев с небольшим усилием провести по шее мужчины…. Есть! Проглотил!
– Поверить не могу, – когда первые три небольших глотка были благополучно проглочены незнакомцем, а у меня полыхало лицо от смущения, присела на край кровати, неверяще глядя на волевое лицо, – даже без сознания мужчина остается мужчиной, не правда ли?
Откинув в сторону мысли о морально-этической стороне такого способа лечения, я уже увереннее потянулась к кружке с настоем. Просто это все останется моим маленьким секретом. Сейчас в комнате я одна, Марья осталась на кухне, Туман давно вышел из домика и лишь время от времени заглядывал проверить как у нас дела. Так что мои помощники и не узнают, каким именно образом мне пришлось лечить незнакомца. А то, что со стороны это выглядит как самое натуральное домогательство… Никогда и никто об этом не узнает!
Новым способом я смогла не только дать нужную дозу настоя, но также и аккуратно влить настойку полыни, разбавленную водой. Лишним не будет.
В очередной раз обтерев прохладной водой мужчину, наконец, смогла хоть немного заняться собой. Грязное порванное платье я поменяла еще до того, как близко подходить к раненому, но мне необходимо было в ванную, хоть немного ополоснуться после долгого и тяжелого дня, а еще неплохо было бы перекусить хоть что-нибудь. Впереди у нас не менее тяжелая ночь, и кто знает, когда еще выдастся минутка, чтобы заняться собой?
Что я смогла выяснить за одну ночь? О-о-о, много всего интересного! Например, что по какой-то непонятной мне причине при повышении температуры у моего подопечного в первую очередь становились горячими ладони. Именно поэтому большую часть ночи я провела сидя рядом с ним на кровати и сжимая крепкую мужскую ладонь.
Еще успела убедиться в том, что мужчина, который болеет, крайне капризен. И его бессознательное состояние никак на это не влияет. Иначе почему, стоило мне отойти на пару метров от кровати, между темными бровями залегала складка и волевое красивое лицо тут же становилось хмурым и недовольным? К утру я успела еще трижды напоить незнакомца настоем, обработать все раны отваром и пару раз сбить его температуру. И каждый раз при этих манипуляциях приходилось ладонь-индикатор температуры пристраивать на своем бедре, чтобы освободить себе руки. Мягко скажем, такое прикосновение, кожа к коже, меня волновало, и это тоже стало одним из открытий ночи. Вот казалось бы, что может волновать от близости полуобнаженного, – простынка все же очень даже считается! – мужского тела, к тому же находящегося без сознания? Но тем не менее, сердечко реагировало и это заставляло меня прикусывать нижнюю губу и подолгу всматриваться в лицо с длинными густыми ресницами и такими теплыми упругими губами.
Самым последним моим открытием было понимание, что мужчина всегда остается мужчиной, в каком бы состоянии он ни находился.
Ближе к обеду моему незнакомцу стало определенно лучше. Первым признаком стало легко пожатие моих пальцев, которое разбудило задремавшую меня.
Наклонившись над мужчиной, я осторожно погладила щеку, покрытую колкой щетиной, и увидела реакцию! Уголок мужских губ дрогнул и я тут же отшатнулась, банально испугавшись. Но время шло, а кроме тихого стона при обработке ран и все так же упрямо сдвинутых бровей, стоило мне отойти от мужчины, больше ничего не происходило.
Когда пришло время снова давать лекарства, я решительно взялась за ложку. Если он достаточно пришел в себя для того, чтобы хмуриться и иногда сжимать пальцы, значит, и выпить лекарства должен быть способен. Вот тут-то меня и поджидал сюрприз!
