Еще одно осторожное касание к моей щеке и, поднявшись на ноги, Сэт упругой походкой ушел, оставив меня на крыльце с двумя пустыми кружками и душой, наполненной надеждой.
Глупая, глупая Маргарита, доверчивая и безнадежно верящая в теплые человеческие отношения. Ничему жизнь меня не учит!
Но пока я могла, смотрела на уходящего мужчину, а на кончиках пальцев горел его поцелуй.
Только когда Сэт скрылся из поля моего зрения, я тихонько встала и, подхватив кружки, вернулась в дом. Медленно, на цыпочках, боясь спугнуть то трепетное чувство, что зарождалось в моей груди, несмотря на любые доводы разума.
– Ну что, поговорили? – довольно спросила Марья. – Он купит мне еще закладочку?
– Что? – изумленно посмотрела на книгу. – Марья, как тебе не стыдно!
– Ты хочешь сказать, что не спросила его об этом?! Ну, Марго-о-ш! Не ожидала от тебя!
– И я не думала, что живу в доме с сорокой!
Уверена, Марья Ивановна и близко не представляет, кто такие сороки, но она предпочла не спрашивать, кем именно ее назвали, вместо этого громко фыркнула и перевела тему:
– Ну и какие планы у нас на вечер? Какие рецептики будем изучать?
– Никакие, – улыбаясь, я пошла на кухню мыть кружки, – убираться я буду и готовить вкусный ужин. Вот только бы придумать, что лучше всего приготовить.
День пролетел в хлопотах. Замариновав мясо пряными травами, я не поленилась сбегать к заброшенным домам чтобы, – подумать только! – притащить к домику обломки камней и выложить на улице подобие зоны гриль. Смешно, конечно, но почему-то мне очень захотелось приготовить мясо на костре, с овощами будет вкусно. Из печи пришлось вытащить подобие решетки, надеясь, что на ней будет удобно готовить.
Откровенно говоря, без Тумана я бы не справилась. Ну просто где я, а где тяжелые камни, достаточные, чтобы выложить кострище? Смешно же. Но в итоге мы справились. Дома у меня и так было чисто, так что пройтись влажной тряпкой по поверхностям, протереть пол и заправить кровать много времени не заняло, а вот с местом ужина пришлось повозиться. Марья, азартная женщина, когда после длительных объяснений поняла, что именно я хочу, объяснила это “ хочу" Туману и он прекратил смотреть на меня с укором, а принялся с азартом носиться между нашим жилищем и заброшенными домами, таская камни, а потом и вовсе сбежал в лес, откуда приволок широкое бревно. Кажется, он для этого поработал бобром, но я была ему очень благодарна!
Поленница радовала дровами, поэтому беспокоиться, где взять угли, не приходилось. Сил и времени у нас, конечно, ушло много, но в итоге получилось очень удачно. Жаль, нет шампуров, совсем было бы хорошо. Но и с решеткой справимся! Надеюсь, Сэту понравится и он правильно поймет мое нежелание оставаться вечером с ним в доме наедине. Слишком ярким воспоминанием остался наш случайный поцелуй, слишком я боялась своих реакций на этого мужчину.
Когда мы закончили, я отправилась на кухню, чтобы, прошерстив холодный шкаф, достать из него горшочки с овощным рагу, которое готовила буквально вчера вечером. Промыть листья иванчи, как раз заменят привычный на Земле салат, заварить свежего чая… Готовность первой степени, не иначе. И еще осталось время, чтобы, приняв душ, переодеться и постараться изобразить на голове нечто похожее на прическу. Волосы заплела в два сходящихся в один низкий хвост колоска. Получилось мило. Немного наивно и как-то не по-взрослому, но мне нравилось.
Когда Туман, навострив уши, с заливистым лаем убежал за домик, я уже настолько себя накрутила, что попросту не находила себе места.
– Ну вот и чего ты так распереживалась? – удивлялась Марья. – Как будто не ты его лечила, раздевала, обтирала, а потом кормила в этом самом доме. Маргош, это всего лишь мужчина!
– Знаю, – почти огрызнулась в ответ, – но все равно нервничаю!
– Ох, горюшко ты мое. Успокойся уже, ну хочешь, я даже с вами не пойду на улицу, чтобы не мешать мило беседовать?
– Да я как-то и не рассчитывала на компанию…
– ЧТО?!
Благо отвечать мне не пришлось, легкий стук в косяк раскрытой двери и я, забыв о Марье, развернулась, да так, что юбка взметнулась вокруг ног.
– Опять спорите?
Сэт стоял в дверях и улыбался уголком губ. В руках его был небольшой букетик цветов. Не полевых. Незнакомых мне. Небольшие нежные бутончики, чем-то похожие на цветы пиона, только раза в четыре меньше и не такие набитые. Очень нежные, бледно-голубые с зеленоватыми краями лепестков, с короткими ножками, перехваченными обычной синей лентой.
– Она меня обижает, Сэтушка, – тут же наябедничала Марья, – словами страшными обзывала сегодня, а сейчас и вовсе не хочет меня с собой на улицу брать. Представляешь?
– С трудом, – Сэт зашел в домик и, подойдя ко мне, хитро подмигнул, – но знаешь, мне кажется, она просто хочет побыть немного одна.
– Да где ж одна, если с тобой!
– На улице со мной? – одна из темных бровей вопросительно изогнулась. – Неожиданно. Но, с другой стороны, со мной на улице всяко безопаснее, чем с тобой, так что не обессудь, Марья.
