Первухин послушно оставил их в покое и отправился по длинному захламленному коридору к себе.
— А я что? Я ничего, — ворчал он на ходу. — Лижутся прямо в коридоре, понимаешь. Как будто для них правила общежития не писаны. Вот сейчас вытащу свою на кухню, разложу на столе Серафимы и оформлю по полной программе...
Гриша открыл дверь в комнату.
— Чего ты там бормочешь? — донесся из глубины голос его благоверной.
— Ничего такого, киска... Говорю, чайку бы неплохо хлебнуть... — Дверь со скрипом закрылась, наступила непривычная для коммуналки тишина.
Разбудил Анну оглушительный стук и голос неугомонного Гриши Первухина.
— Венгерова! Ты не забыла, что сегодня дежуришь по квартире? — с удовольствием напомнил он. — Вставай, хватай струмент и к унитазу! Он сегодня как раз засорился!
«О, Господи!» — застонала она про себя. Прислушалась к характерному звуку... и уже не смогла удержать эмоции внутри:
— Черт возьми!
За плотно занавешенными окнами, судя по нудному перестуку, шел мерзкий-премерзкий дождь. Такой идет несколько дней не переставая. А у нее сегодня свидание с Жебуновым! После обязательного посещения фотовыставки она рассчитывала погулять с Левой, посидеть в кафе на свежем воздухе... И вдруг — дождь. Да еще это дурацкое дежурство, после которого она — никакая. И унитаз засорился! Интересненькое получится свидание.
То, что она встречается с Жебуновым, Анна от Глебова скрыла. Зачем дразнить гусей? Иван к ней тоже явно неравнодушен. Еще не хватало, чтобы он выкинул какой-нибудь фортель: тот же нож к горлу Льва приставил или ее оставил без своей поддержки (то есть машины).
Тут же всплыл в памяти вчерашний поцелуй в коридорном полумраке, который никакого продолжения не имел. Спасибо Первухину. А вот если бы Гриша не появился в самый интересный момент, что тогда? Неужели она оказалась бы в постели бывшего зэка? Ведь ей было приятно, когда его нежные, прохладные губы коснулись ее разгоряченной после бокала вина щеки.
«Во, во! — уцепилась Анна за спасительную мысль. — Все из-за вина! Просто нужно меньше пить!»
Позавтракав, она надела драные джинсы, протертый на локтях свитерок, натянула резиновые перчатки и приступила к борьбе за чистоту во всех общественных местах ненавистной коммуналки.
Коридор Аня оставила напоследок. Особо тщательно она отнеслась к пятачку у двери Ивана. И нужно было такому случиться, что именно в этот момент Глебову, который был у себя, кто-то позвонил на его мобильник.
— Здорово! — ответил он на чье-то приветствие. Анна невольно замерла и напрягла слух. — Что, что?.. Ищет с собаками? — продолжал говорить Иван. — Это уже не актуально... Передай ей, что я вышел из игры... Пусть все оставит себе. Я на такую мелочь не размениваюсь... Я в таком месте схоронился, что она меня и через год не найдет... По этой теме все! Ты обдумал мое предложение?.. А я говорю, в нее стоит вложиться. Я уже не первый день ее изучаю. На ней можно сделать неплохие деньги. Я тебя уверяю, она будет продаваться... Вот и отлично. Договорились... Да, да! Я остаюсь в стороне... Бывшему зэку светиться ни к чему... Ну, все тогда! Конец связи...
Анне стало вдруг нехорошо. Она отчетливо поняла, что предложение, которое должен обдумать неведомый собеседник Глебова, — это она! Значит, он все-таки что-то замышляет! И не против «Валькирии» с ее сейфом, а против нее! Изучал!.. Это ж на какой предмет изучал? В каком криминальном бизнесе он хочет сделать на ней неплохие деньги?
«А что если он... работорговец?! — осенило вдруг Аню. — Вербует девушек... а то еще проще — похищает и переправляет в бордели по всему миру...»
Развить мысль не дала резко распахнувшаяся дверь. Сразу было понятно, что Иван никак не ожидал увидеть Анну здесь, да еще в рванье, да еще крепко вцепившуюся в швабру. Он застыл на полушаге, несколько секунд пристально смотрел в ее глаза, вдруг улыбнулся и со всей сердечностью, на какую был способен, поздоровался:
— Привет! Как спалось?
Анна промямлила в ответ что-то нечленораздельное.
— Дежуришь? — как ни в чем не бывало продолжил он. — Значит, скоро и моя очередь... А у меня сегодня удачный день. Поздравь меня. Я только что заработал неплохие деньги.
— На ком? — пустив петуха, спросила Анюта.
— Что значит «на ком»? — удивился Иван. — На чем! Я продал одной компании свою компьютерную игру. Вот эту! — И он кивнул на раскрытый портативный компьютер, на экране которого была уже знакомая броская картинка на хоккейную тему.
— Так ты программист?! — удивилась Анна.
— Да, программист, — подтвердил Глебов.
Она поздравила Ивана с удачной сделкой, перекинулась с ним еще несколькими ничего не значащими фразами, после чего без всякого энтузиазма продолжила возить грязь туда-сюда.
Вяло орудуя шваброй, Аня лихорадочно обдумывала неожиданную новость. Она все пыталась понять, правду сказал Глебов, что он программист, или это попытка задурить ее? Уж, конечно, мысль, что соседка что-то слышала, пришла ему в голову!
