Воистину: «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется...»
8
Судя по всему, фотовыставка приятеля Жебунова сразу началась с фуршета. Когда Лева и Аня добрались до места, они нашли в одном из залов столы с пятнами пролитых напитков на скатерти, кожурой от бананов, апельсиновыми корками и голыми веточками винограда на блюдах.
Расправившись с едой, народ, скорей всего, двинул на другую презентацию, где тоже было обещано угощение, — вдоль стен с фотографиями в рамочках двигались не больше десяти человек. И на людей из бомонда, которыми выставка (по словам Жебунова) должна была просто изобиловать, никак не походили.
Не было на месте и виновника торжества — приятеля Левы. То ли он вместе со всеми отбыл в сторону еды и выпивки, то ли бежал от стыда подальше, посчитав, что полностью провалился.
— А мне нравится, — покружив по залам, поделилась Анна своими ощущениями. — Ваш друг умеет передать настроение. И это самое ценное.
Говоря о настроении, Аня имела в виду фотографию, которая произвела на нее наибольшее впечатление: пустая коробка из-под обуви на полу, веревка и-> все! Но с этой фотки почему-то энергия так и перла.
— Жаль, что все так получилось, — расстроенно проговорил Жебунов. — Глупо как-то. Хотел познакомить вас с интересными людьми... А вышло, что я просто натрепался.
— А я здесь не из-за каких-то интересных людей. Я здесь из-за вас, — честно призналась Анна.
Ее откровенность Лева, видимо, неправильно истолковал. Когда они, насмотревшись фотографий на год вперед, поехали искать место, где можно было перекусить, Жебунов, заметив тихий переулочек, свернул в него, припарковал машину и, не тратя времени на то, чтобы заглушить двигатель, вдруг обнял Анну, притянул к себе и попытался поцеловать.
Такой прыти от Левы она никак не ожидала. Ждала, конечно, что он начнет флиртовать... Но такая сексуальная агрессия! Да еще на голодный желудок и трезвую голову! Набросился, будто только что снял ее на обочине! Ну, нет!
— Я все расскажу папе, — не пытаясь вырваться, спокойно проговорила она, когда губы Жебунова были уже в сантиметре от ее губ.
Лева отстранился.
— Извините меня, Стеша, — покорно сказал он. — Не знаю, что на меня нашло. Вы сегодня просто демонически притягательны. Настоящая женщина-вамп.
«А он еще и банален. К тому же трусишка. Папы испугался. Если б на тебя, дорогой, нашло, то мне никакой бы папа не помог... Эх, ты!»
Получив отпор, Лева тут же припомнил, что неподалеку есть вполне приличный ресторан, где им будет хорошо и уютно вдвоем: ужин при свечах, приятная музыка, изысканная кухня.
«Господи, какую чушь он несет!» — подумала Аня.
Она недоумевала, куда делось его остроумие, которым он блистал в Комарове, когда гулял по заснеженным дорожкам пансионата вместе со своей новой знакомой Анной Венгеровой? Или все объясняется просто? Тогда ему было ничего не нужно и он оставался самим собой, а сейчас на что-то претендует и пытается кого-то из себя изобразить. Лева, Лева...
Анюта даже не знала, что и делать. Как-то ей уже расхотелось и в ресторан идти, и вообще оставаться дальше в компании Жебунова... И все же она решила сказать «да» (нельзя вот так запросто разбрасываться Жебуновыми! и есть очень хочется!) и уже открыла было рот, но в этот момент ее мобильник заиграл в глубинах сумки первые аккорды Пятой симфонии Бетховена.
— Алло! — отыскав телефон, ответила Анна.
— Это я, — услышала она знакомый мужской голос и сразу поняла: не к добру.
— Минуту! — сказала Аня в трубку, извинилась перед Жебуновым, быстро выскочила из машины, захлопнула дверь и для верности сделала шагов десять вперед.
— Я слушаю, — возобновила она разговор.
— Я все знаю! — злорадно сказал мужской голос.
— Кто это говорит? — спросила она, хотя прекрасно знала кто!..
— Только не ломай передо мной комедию, ладно? Хотя... Не могу не похвалить. Ты оказалась не без таланта. Из тебя вышла бы неплохая актриса.
— Я не понимаю, — продолжала отпираться Анюта.
— Да все ты прекрасно понимаешь. Ты все сыграла правильно, но допустила одну ошибку.
— Какую ошибку? — вырвалось у нее.
— Ага! Не выдержала! Маленькую такую, но роковую ошибку! Дело в том, что у Анны Венгеровой... нет никакой сестры! Так-то! Я сразу обратил на это внимание. Но ты была настолько убедительна, что сбила меня с толку... Все бы на этом и закончилось, если б не твое дурацкое задание. Тебе не нужно было заставлять меня заниматься расследованием. Я взял и начал с тебя. Вчера я проследил за тобой, сегодня кое-что уточнил... финита ля комедия, Анна Венгерова! Она же Степанида Пушкина! Я теперь тебе не принадлежу! — закончил свою обвинительную речь Валя Кутлер.
«Все-таки попалась!» — с досадой подумала Анна.
Разговаривая с арт-директором, она краем глаза следила за Левой Жебуновым: не пытается ли тот подслушать, о чем это она секретничает неизвестно с кем?
— Не понимаю, чего ты радуешься? — попыталась Анюта перехватить инициативу. — Разве такая большая разница, кто расскажет твоей жене о твоих похождениях — Стеша или я.
