Мне больше всего нравились сонаты Бетховена и Баха, а сестра обожала менуэты, польки, адажио… Мы обе были просто влюблены в музыку, может быть потому, что она напоминала о маме, часами проводившей время за фортепьяно. Помню, отдельные произведения они исполняли с бабушкой в четыре руки… Бабушка играла уверенно и твердо, и всегда сидела ровно, с идеально прямой спиной и гордо поднятой головой, а мама едва касалась клавиш пальцами и раскачивалась всем телом, желая передать эмоции через движения, через мелодию. По вечерам мы собирались всей семьей, отдавая дань традициям, и пили чай наверху, на мансарде. Летом там было просто чудесно – пели птицы, из сада доносились запахи прекрасных цветов, а от реки поднимался свежий прохладный ветерок. Мы наблюдали за закатом и обсуждали последние новости прошедшего дня! Отец с интересом слушал про наши приключения и небылицы, и сам рассказывал о своей службе, политике и экономике. Бабушка, как правило, вязала и часто вздыхала, задумавшись о чем-то своем. Мне казалось, она вспоминала маму, но эта тема была под запретом, так же как и комната, где мама умерла. Плотно запертая на ключ, она находилась в дальней части дома, уборка там была запрещена, а окна всегда были занавешены тяжелыми бардовыми портьерами. Доступ туда имел только отец и больше никто, хотя какое это теперь имело значение?!
Наша с Долли комната находилась на втором этаже рядом с комнатой Эмиля и голубой гостиной. Среди многочисленных игрушек и книг у нас были запрятаны свои маленькие секреты, о которых не знал даже брат. Мамина жемчужная заколка, почти новая губная помада алого цвета, и самое главное – ее духи. Когда было особенно грустно, мы бережно открывали полупустой флакончик и по очереди вдыхали ее тепло и любовь… В числе тайных предметов был и листочек с переписанным на скору руку магическим заклинанием, украденным Долли из отцовой «запретной» книги. Для чего оно служило никто из нас не знал, а отдельные слова были написаны так коряво, что теряли всякий смысл. Кроме того, заклинание было настолько длинное и костно-язычное, что дочитать его до конца не хватало терпения ни мне, ни сестре.
Внизу, рядом с кабинетом папы, располагалась розовая гостиная с огромным камином, над которым висели дедовы часы – маятник. Папа любил сидеть в кресле-качалке напротив камина и подолгу смотреть на огонь или листать вечернюю прессу. Рядом, на коврике, положив голову на лапы, спал наш друг – золотистый ретривер Рони. Ему наверно снилась охота или погоня за каким-нибудь злодеем, потому что лапы и уши пса нервно подергивались, а дыханье было отрывистым, как если бы он бежал.
Нам с Долли всегда хотелось, чтобы папа уделял нам больше внимания вместо того, чтобы сидеть внизу с грустным видом и думать о маме. Например, если бы он почитал какую-нибудь сказку или просто поговорил с нами по душам…
Бабушка всегда укладывала Эмиля, потому что он боялся засыпать один, а мы считались уже вполне взрослыми юными леди, которые в состоянии сами позаботиться о таких мелочах. Долли всегда удивлялась, почему в пять лет тебя все обожают и позволяют абсолютно все, а в десять ты становишься самостоятельной и никому ненужной. И я, как старшая сестра, должна была ей объяснять, что папе очень тяжело, что все дело в затянувшейся депрессии, что бабушке очень трудно справляться по хозяйству и развлекать Эмиля… Но в глубине души я и сама слабо верила во все это и не могла простить отцу его равнодушия и слабоволия.
Впрочем, нам оставались эльфы и драконы – наши собственные сказки и цветные сны, густо населенные все теми же персонажами. Долли всегда говорила мне, что когда-нибудь я напишу сборник чудесных детских историй про все наши приключения и волшебные превращения, а она нарисует к книге замечательные репродукции!
«Только вообрази себе такое название», – говорила она быстрым шепотом, – «Маргарита Берк. «Рассказы для детей»! А обложка должна быть непременно изумрудно-золотистая, и надпись с вензелями!»
«Конечно!» – соглашалась я. – «Жаль только, что все наши приключения вымышленные и оттого немного скучные! Дети всегда хотят настоящую сказку: живую, реально существующую!»
«Все это глупости»! – отмахивалась сестра. – «Сначала должна быть идея, а потом ее можно оживить с помощью нашего заклинания!»
«Нашего испорченного заклинания!» – уточнила я. – «Ты же наделала в нем кучу ошибок!»
«Да?!» – возмутилась Долли. – «А ты пробовала его произнести хотя бы раз?! Может быть, оно работает!!!»
«Ок, давай попробуем! В конце концов, наши будущие читатели уже заждались начала приключений! Итак…»
