Через пару минут мы уже сидели в машине, и я решила докопаться до сути этой непонятной ситуации.
- Дэвин, что происходит? Кто тебя просил записывать меня на приём к такому дорогостоящему врачу!? И что это сейчас было в ресторане? – чуть не кричу я, а парень лишь усмехается, и это ещё больше выводит меня из себя.
Я хочу его поколотить за это гримасничество! Я, конечно, не против самостоятельных мужчин и ответственности. Но вот это недоразумение, сидящее рядом со мной на водительском сидении, – это беспредел.
Всю дорогу мы ехали в полнейшей тишине. Я закинула ноги на приборную панель и написала Софии, чтобы она попросила кого-нибудь забрать машину, на которой мы приехали. Не хочу отвлекать мальчиков, а София может попросить мужа.
Затем достала наушники и всю дорогу слушала свои любимые песни, специально не обращая внимания на мистера ничего-не-скажу.
Через полчаса мы приехали в больницу Лос-Анджелеса. Она так и называется LA hospitals. Я была поражена её размерами. Но не дизайном: внешняя отделка – плиты белого цвета – не поражала воображение (видимо, не стали заморачиваться с оформлением). Но само здание было огромной многоэтажкой, а рядом располагались другие корпуса. Я вышла из машины и стала оглядываться, поэтому даже не заметила, как любимый подошёл ко мне сзади, но почувствовала его руки на моём животе. Странно, но впервые при таких объятиях мне стало так тепло и по-особенному спокойно. Он поцеловал меня, и я, почувствовав его губы на моём ухе, уже хотела застонать. Но он не позволил.
- Пошли, – внезапно берёт он меня за руку и ведёт в сторону неприметного корпуса высотой всего в три этажа.
- Вот умеешь же ты испортить настроение. – Надула я губы и хотела скрестить руки на груди, но они были захвачены в плен.
Буквально через пять минут мы находимся уже в кабинете врача, даже не занимая очередь, которая, кстати, тянулась через весь коридор.
- Здравствуйте, – поздоровалась я, и Дэвин закрыл дверь. Увидев его, врач заметно повеселел и даже встал со своего места.
- Дэвин Албертон, сколько лет, сколько зим! – воскликнул мужчина в белом халате, подходя к парню. На его голове седые волосы, значит, ему лет 45, но кое-где ещё просматриваются каштановые пряди. Мужчина протягивает руку, и они здороваются. Я не выдерживаю.
- Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? – говорю на тон выше обычного я, скрестив руки на груди, и смотрю на этих двоих по очереди.
- А ты говорил, что она с характером. Я так понимаю, вы девушка Дэвина? Очень приятно познакомиться. – Протягивает мне руку мужчина с приятным баритоном. Я подаю ему руку, и он её целует. – Меня зовут мистер Энгельс. Я друг семьи вашего молодого человека. И лично лечу миссис Албертон-старшую, Кэролайн. Надеюсь, вы уже поняли, что я буду вас вести? – спрашивает он, присаживаясь в своё кресло.
- Да, это я уже поняла, – проговорила я и скосила злобный взгляд на парня.
- Дэвин рассказал мне, что случилось вчера, в машине. Вы ударялись о стену затылком? – начинает опрос врач, и я, присев на край стула, отвечаю коротким “да”.
В том месте, где я упала от слёз, была стена с острыми выемками, как будто стену разъедали. Я ударилась затылком, но не придала этому значения.
- Очень плохо, мисс Коулман. Пройдемте на обследование, – несколько удручённо говорит мужчина, читая попутно мою карту, которую Дэвин любезно захватил из нашей спальни.
Он показал, куда пройти, и я посмотрела на встревоженное лицо Дэвина. Надо сказать, я и сама заволновалась.
- Я с тобой, я рядом. Не волнуйся, – подбодрил он меня, и я зашла в тёмное помещение, где горели лампочки на неизвестных мне приборах.
Лабораторная комната большая и занимает, наверное, половину этого этажа. Хотя, может, мне от страха кажется?
Некоторые приборы я начинаю узнавать: помню их по последнему визиту в больницу. Но большинство мне не знакомы. Ненавижу.
Через полчаса пыток я всё же вернулась к моему любимому. Врач сказал ожидать и скоротать время. Мы решили за чашечкой кофе для Дэвина и горячего шоколада для меня.
Обожаю этот напиток со времён Австрии. Если бы не Албертон, я бы никогда не узнала, что такое горнолыжный склон. Хотя бы потому, что это ужасно дорогой курорт. В следующих программах побеждали другие люди, и им повезло больше. Я же не могла присутствовать на его программах. Да и почти все вёл Кайл вместо Дэвина. Программа “Все вместе за весь мир”, тогда имела большой успех и помогла многим детям. Мальчики на собранные деньги поставляли клиникам новейшее оборудование и помогали нуждающимся за рубежом. Горжусь ими!
Пока мы пили свои напитки, Дэв, наконец, поведал мне, что мистер Энгельс будет меня вести, как будто тот мне этого не сказал! Да я и сама догадалась! Оказывается, он кандидат наук (две диссертации по офтальмологии), у него куча премий и наград, и он друг семьи.
Я его простила. Но он должен объяснить своё поведение.
Время ожидания закончилось, и мы поднялись на третий этаж, в кабинет нашего врача. Оказалось, что большая часть той толпы была вовсе не к мистеру Энгельсу, а на УЗИ.
Мы зашли в кабинет и нам поведали страшную историю...
