Жюльен с трудом сдерживает смех. Эти типы захлебнулись бы в стакане воды. Он не взял ее с собой, потому что застрял в… Сделав над собой невероятное усилие, он закрывает рот. Ух! Он чуть не проговорился о лифте. А в это время идет жаркий спор вокруг «самой очаровательной из женщин» и свитера с высоким воротом. Кажется, следователь торжествует.
– Ловлю вас на слове, мэтр. Мадам Куртуа не в состоянии с уверенностью сказать, находился ли свитер в квартире. Зато – ваш клиент сам это подтвердил – в помещении, примыкающем к его кабинету, у него стенной шкаф, где он хранит белье…
Адвокат исчерпал аргументы. Он прекращает борьбу, по крайней мере временно, поворачивается к Шарлю:
– Значит, мы договорились, что касается опознания Куртуа, вы нейтральны.
Шарль не успевает ответить. Матильда обращается к следователю, игнорируя адвоката:
– Я убеждена, что муж сможет с уверенностью ответить, если мы увидим господина в плаще.
– Хорошая мысль! Пожалуйста, наденьте плащ, Куртуа.
Жюльен подчиняется, что-то раздраженно буркнув. Смотри-ка, он не замечал, что на левом плече плащ разорван. Наверное, за что-нибудь зацепился.
– Взгляните теперь. Это он?
Хозяин гостиницы морщится, щурит глаза, смотрит на него, склоняя голову то влево, то вправо.
Не выдержав, Жюльен насмешливо спрашивает:
– Ну что, это я?
Матильда, оскорбившись, тут же отвечает:
– Никакого сомнения! Это он.
Но Шарль покусывает губы, Матильда настаивает:
– Ну, говори, ты же видишь… вспомни…
– Ох! Ну что ты хочешь, ведь он все время выбирал темные уголки, – разводит руками Шарль, – отворачивал лицо. Ты ж сама знаешь! Он прятался, он не хотел, чтобы его видели! Ты сама сказала, что он, должно быть, с любовницей… и что поэтому он…
– Видишь, как ты ошибаешься, – прерывает его Матильда. – Не из-за этого он прятал лицо.
– О, пожалуйста, не делайте выводов, – кричит адвокат.
– Мадам права, – резко обрывает его следователь. – Куртуа готовился к преступлению и не желал впоследствии быть узнанным…
Они яростно спорят. Матильда самоуверенно вмешивается в разговор. Она все время улыбается с таким видом, будто хочет сказать: мы с вами, господин следователь, умные люди и понимаем друг друга… Жюльен чувствует, что в последнем выводе следователя что-то хромает… Наконец-то! Нашел!
– Вы позволите? Если я правильно понял, следствие установило, что туристы приехали в воскресенье утром. Как же я в таком случае «готовился к преступлению» уже в субботу вечером?
Жюльен доволен собой, и ему неясно, почему его адвокат вдруг смотрит как побитая собака, почему следователь не может сдержать улыбку, почему направляется к нему с самодовольным и хитроватым выражением на лице.
– Значит, вы признаете, что были в Марли?
– Ничего подобного! Я хотел сказать совсем не это.
– Простое предположение, а не утверждение, господин следователь, – вопит адвокат.
– Ваш подзащитный выдал себя, мэтр.
– Нет! Нет! Нет! – кричит Жюльен до потери голоса.
Он делает над собой усилие. Адвокат явно слаб, и он должен быть чрезвычайно внимателен, потому что его спасение зависит только от него самого.
– Господин следователь… Все же вы не ответили на мой вопрос.
– Допустим, что вы готовились к преступлению. Это просто.
Жюльен как бы раздваивается. Одна его часть яростно старается разрушить стройную цепь выдвинутых против него обвинений. Вторая, уверенная в своей правоте, забавляется, наблюдая за тем, как люди серьезно занимаются каким-то недоразумением. Это смешно, черт возьми! Скоро они обнаружат ошибку.
Он машинально крутит пуговицы на своем плаще и вдруг восклицает:
– Не хватает одной пуговицы!
Адвокат снова подскакивает.
– Не беспокойтесь, – говорит следователь слащавым голоском, – мы ее нашли.
– А! В машине?
– Нет. В руке одной из жертв.
Жюльен бледнеет. Следователь обращается к Шарлю:
– Ну хватит спорить. Вы не уверены, что узнаёте обвиняемого. Но одежду, которая была на нем, вы узнаёте?
– Это да. В последний раз я даже заметил, что плащ разорван.
– Когда вы это заметили?
– В последний раз. Ночью в воскресенье.
– Точнее, он хочет сказать, утром в понедельник, – добавляет Матильда.
– Спасибо, мадам. Что касается этого момента, вы единодушны: вначале плащ не был порван?
– Нет, – говорит Шарль. – Я даже подумал, когда увидел его в первый раз: вот такой плащик мне бы подошел.
– Его плащ уже в таком виде… – прибавляет Матильда.
– На этом мы закончим. Благодарю вас.
Матильда явно недовольна, что все так быстро завершилось. Она выходит вместе с мужем. Хлопает дверь. Жюльен подскакивает и садится опять.
– Ну что ж, мэтр, теперь у нас есть веские основания полагать, что убийство было преднамеренным, – говорит следователь вкрадчивым голосом.
Адвокат возражает, ссылаясь на ненадежность свидетельских показаний, а следователь вновь говорит о плаще.
Жюльена уводят.
Его приводят вновь. Он решил пойти на уступку:
– Я сказал неправду: во время уик-энда я не надевал плащ.
Пальто, должно быть, уже давно почищено.
Следователь улыбается и приглашает в кабинет Денизу. Она неисправима: кокетничает, демонстрируя свои ножки.
