Эдуард готовится к первому пилотируемому полёту на космическом лифте. Над проектом Целиковский трудился пять лет и мало посвящал времени семье, занимаясь карьерой. Его жене Алле надоела такая жизнь, она подаёт на развод. Суд состоится через три месяца, к тому времени Эдуард должен вернуться.
Бежевая квадратная площадка в горах на границе Индии и Китая запружена людьми, отчего со стороны кажется поверхностью булки, густо усеянной маком.
Космический лифт, похожий на Шуховскую башню, только в тысячи раз шире и выше, пронзает небо и скрывается за облаками. Каркас постройки уходит далеко за атмосферу Земли, сужаясь с каждым километром.
В центре космолифта находится труба шириной с микроавтобус и длиной тридцать пять тысяч километров. Кабина двигается по трубе-шахте вверх и вниз, внутри трубы создан вакуум, который опускает и поднимает капсулу при помощи двигателей.
Белые вершины гор кажутся игрушечными по сравнению с величественной «башней».
Старт. Кабина космического лифта взмывает в небо.
Космонавты стоят прижатые к креслам-трансформерам при помощи широких ремней. Индус и китаец радостно машут руками, их снимают пять видеокамер, и передают на экран размером с десятиэтажный дом.
Эдуард Целиковский стоял посреди помещения с белыми стенами. Его коллеги — индус Умиш Джадиа и китаец Ян Пэй располагались по бокам, плотно прижатые к креслам трансформерам широкими ремнями. Они называли его коротким именем Эд. Развернув к себе монитор, он наблюдал за уходящей ввысь капсулой. Эдуард управлял внешними видеокамерами и нарочно не глядел на площадку, усеянную людьми. Родители, дочь и жена остались в Москве. Последние шесть месяцев он прожил в Индии, в октябре навещал родных, а в ноябре вернулся к старту космолифта.
Набирая высоту, капсула с каждым метром увеличивала скорость.
Вес раскрасневшихся космонавтов стал вдвое больше. Эдуард чувствовал прилив крови в верхней части тела и головную боль. Он поморгал и, взглянув на монитор, увидел светящуюся точку, которая стремительно приближалась к «башне».
— Что это? — удивился Эдуард.
Спустя две секунды прозвучал голос друга. Целиковский знал, что Федор сидит в центре управления космолифтом.
— Карнаух, ты заметил летящую яркую точку?
— Да. Увеличиваю ─ размытая картинка получается, — ответил Эдуард. — Скорее всего, метеорит.
— Нет. Это часть американского шаттла «Кондор», который летел на Землю.
— Крош, поясни.
Они дружили со школьной скамьи, одноклассники дали Целиковскому кличку — Карнаух. Во втором классе Эдуарда покусала собака, лишив его мочки правого уха.
— У челнока взорвался блок с двумя двигателями. По нашим расчётам, обломок врежется в космолифт на высоте 340–347 километров.
— М-да, обрадовал.
— Кусок шаттла может пробить шахту, поэтому возвращайтесь.
— Нет, — твёрдо ответил россиянин, — мы попытаемся пролететь опасный участок.
Индус и китаец посмотрели на командира.
─ Ты с ума сошёл? — голос Федора вырывался из динамиков, — своей жизнью не дорожишь — подумай о товарищах.
Эдуард хотел почесать больное ухо, но, дотронувшись до скафандра, одумался и стукнул по нему три раза.
— На восстановление шахты уйдёт не один месяц, — произнёс он. — Я так долго ждал старта. Мы проскочим.
Ян Пэй нахмурил брови и пристально взглянул на Эдуарда. Китаец носил чёрную козлиную бородку; широкие скулы и вздёрнутый нос выдавали жителя поднебесной как прирождённого лидера и гордеца. С первого дня проекта «Космолифт» Ян боролся за право быть командиром экспедиции.
Обломок летел со скоростью семь километров в секунду, до столкновения с космолифтом оставалось меньше минуты.
Эдуард, не отрываясь, смотрел в монитор и наблюдал за летящим куском челнока.
— Если ты не выключишь — это сделаю я, — донесся голос Федора.
Эдуард услышал, как турбины начали глохнуть. Капсула замедлила скорость, а обломок шаттла стремительно падал вниз.
— Передумал? — в голосе Федора звучала издевка.
— Нет.
— Через минуту включу тормозные двигатели.
— А я отключу. Ты забыл, что у меня над головой есть особая кнопка. Я заблокирую управление капсулой, и тогда лишь командир экспедиции может руководить двигателями…
— Ты упрямый как баран! — голос Фёдора казалось, разорвет динамики. — Я отдаю приказ рабочим «башни» перекрыть седьмой узел. Что на это скажешь?
— Согласен, нужно возвращаться на Землю, — покосившись на Эдуарда, сказал Ян Пэй. — Через три месяца полетим вновь.
— Раньше, — поправил Эдуард. — Лифт починят за тридцать семь дней.
Он помнил, что через три месяца должен быть в суде. Понимал, что если вернётся, то больше не полетит, миссия рассчитана на девять недель.
На седьмом узле космолифта1 заработал механизм. Восемь игл в палец толщиной впились в железный обруч шахты и проникли внутрь, загородив отверстие.
— Смотрите, — крикнул Умиш.
Прильнув к мониторам, космонавты глядели, как часть «Кондора» пробивает скелет лифта, вырывая двадцать стержней крепления толщиной с кулак. Обломок шаттла разваливается на части. Самый большой кусок врезается в шахту, разбивая её вдребезги.
Эдуард стукнул по красной кнопке, которая находилась над головой, и ввёл пароль на мониторе. Капсула остановилась в семи километрах от того места, где космолифт был повреждён обломком шаттла.
— Сейчас приблизимся и рассчитаем скорость капсулы, — объявил Целиковский.
