Кэт лукаво улыбнулась.
Наверное, впервые в жизни эта её лукавая улыбка сыграла за, а не против меня.
Брюнетка загадочно бросила:
– Допустим, я согласна.
– Нет уж, не допустим, а выясняем точно.
Я залез на неё сверху и притянулся к её губам.
Вслед за этим был французский поцелуй.
По его завершению я чуть приподнял голову – мы оба ощущали горячее дыхание друг друга – и уставился ей прямо в глаза.
Теперь уже я давил на неё.
Кэт доверительно шепнула:
– Согласна.
***
Всё равно это всё до сих пор ощущалось как длительная кома.
Как-то даже в голове не укладывалось, что мы с Кэт уже два дня просто зависаем у меня дома, за сексом да сном.
Даже подняться приготовить какой-нибудь еды было впадлу. Раньше никогда такого не было, и я не представлял, что это возможно – когда вот так вот ничего не хочется, и при этом это не депрессняк, а настоящая неистовая эйфория.
«Может, хоть дошиков сходим купим?», часто предлагала она мне, а я лишь с улыбкой отмахивался.
Сейчас мы с девушкой просто лежали полуголые на кровати, прикрывшись одеялом, животами вниз, задрав ноги – дежавю того момента, когда я прикидывался перед ней геем.
Мы ели пиццу, на заказ которой она таки меня уломала.
– Смотри, какой трек прикольный нашла, – сказала Кэт, протягивая мне наушник.
– А нафига наушник, мы же дома.
– Ну так прикольней, – хлопнула она меня ладонью по голому плечу, – слушай давай, и не выпендривайся.
Ладно, как скажешь, принцесса.
В одном ухе заиграла какая-то звучная мелодия с песней про айсберг.
Возможно, через многие годы я с удовольствием буду вспоминать именно этот момент.
Потому что именно в этот момент я почувствовал себя по-настоящему счастливым.
И плевать, что где-то там Димас сейчас думал о Кэт, трахая при этом нашу старосту.
Так кто же я – айсберг или человек?
Комментарий к Глава восемнадцатая – Принцесса с мороженым Трек, что включала Кэт – “Ххос – Айсберг”
====== Глава девятнадцатая – Медные уши|Том первый ======
Представьте надпись как в примитивных фильмах, ориентированных на массового зрителя – ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ.
Мы с Кэт сидели в столовой друг напротив друга, и готовились к экзамену по литературе.
Точнее, она готовила меня, восседая напротив с учебником в руках. Демон-искуситель, иначе никак не назовёшь.
(Призвана в этот мир, чтобы меня доводить)
– В какой палате лежал Мастер? – Спросила меня девушка.
– О, эта, э, я знаю, знаю! Сто шестнадцатая… нет, сто семнадцатая… сто девятнадцатая?
– Ну ты давай, все числа перебери, – устало усмехнулась Кэт, – сто восемнадцатая, блин, у тебя же квартира с таким же номером, как ты мог не запомнить?
– Круто, я как Мастер, – старался не отчаиваться я в трудной ситуации.
– Ага, ты скорее как Иешуа скоро будешь.
– Да уж… в смысле?
Кэт лишь махнула рукой, мол, проехали.
Кажется, я безнадёжен.
– Как ты вообще умудрился не набрать баллов на автомат? Ты вообще в курсе, что у нас помимо этого в этой сессии ещё три экзамена?
–А нечего было за парня своего голосовать на игре.
– Слушай, хватит, а! – Возмущённо фыркнула брюнетка и обиженно отвела взгляд в сторону.
«Поздравляю, переборщил»
С виноватым видом – как будто ребёнок, укравший конфету и так глупо попавшийся – я протянул:
– Ну Кэт, ну ладно тебе, ну извини… да кто вообще на эти первые пары ходит?
Я попытался как можно постироничнее произнести эту фразу, даже весело усмехнулся – постирония всегда выручает в напряжённые моменты.
(Но в этот раз не выручила)
Кэт с непонимающим видом подняла руку, давая понять, что она ходит. Понимая, что захожу куда-то совсем не в ту степь, я принял твёрдое решение… заткнуться.
Захлопнув учебник, она вынесла вердикт:
– Короче, ты безнадёжен. Если не хочешь идти на пересдачу – сходи помоги Сартру с чем-нибудь.
– С чем я ему помогу, лол? – Обречённо усмехнулся я, – вряд ли ему как Маше марку надо будет достать… хотя… ладно, не будем испытывать судьбу, схожу лучше щас за энергетиками и на ночь засяду за зубрёжку.
– Да погоди…, – Кэт на пару мгновений зависла с задумчивым выражением лица, а потом её словно осенило, и она даже хлопнула в ладоши, а я моргнул от неожиданности, – у него же через три дня спектакль в нашем ДК в честь юбилея, сходи, напросись на выступление.
Идея выглядела полной лажой.
Я до сих пор от роли Гитлера отойти-то не могу, а она – напросись на выступление такого масштаба.
– Да кто меня туда возьмёт-то, – неохотно протянул я, – ты же помнишь, какая у меня там репутация.
– Слушай, ну ты всяко не узнаешь, если жопу от стула не оторвёшь. Всё, пошёл!
– Но…
Но я увидел строгий взгляд Кэт, и понял, что спорить уже бесполезно.
«Да чтоб тебя»
***
– Нет, нет, нет, Артур, исключено, у меня будет выступать специальная команда профессионалов, – пропел Сартр в костюме Наполеона… больше всего походил, кстати…
– Я Алексей, вообще-то, – подавленным голосом ответил я.
Мы с ним оба стояли на сцене в ДК, прикреплённом к нашему университету.
Ладно, Кэт меня прибьёт, если узнает, что я даже не попытался толком.
(А она ведь узнает)
Пришлось переступать через гордость, и выпрашивать:
– Ну, может быть, можно хоть как-то поучаствовать? Я очень ответственный, всё-всё-всё могу.
