(Вот это я понимаю: оказаться не в том месте и не в то время)
Растянувшись в кресле, батя Димаса медленно поднялся, подошёл вплотную к Сартру, которого превосходил на полголовы, да и в плечах был шире, и, поправив ему воротничок мантии, объяснил:
– Понимаешь, какие деньги вокруг этого дворца? Этот филологический корпус нам в член не упал. Мой сын сваливает, так что это место нам точно не нужно. Всего-то и нужно сделать то, что ты так хорошо умеешь – залажать. Тут, чтобы облажаться, нужно со всем справиться, а ты этого точно не сможешь.
Герман Виссарионович громко и неприятно загоготал.
У нас с Кэт от такого смеха аж мурашки по коже поползли.
– Давай, чувачок, дерзай, не зря же я тебе такую справочку нарисовал.
– Не волнуйтесь, Герман Виссарионович, всё сделаем, – гораздо тише проговорил Сартр, чуть ли не кланяясь этому старому мудаку.
До меня, кажется, начало доходить, что здесь происходит.
Сердце стучало как сумасшедшее.
А ещё я весь покраснел, потому что ладонь Кэт не сползала с моего рта, и дышать было уже совсем невмоготу.
«Вот это ты попал. Теперь точно попал, без шансов на какой либо поворот»
====== Глава двадцатая – Медные уши||Том Второй ======
Лео внимательно смотрел на схему на моей стене, изо всех сил пытаясь сосредоточиться и одновременно борясь с диким желанием зевнуть.
Вся стена была обмотана красными нитями, прямо как в детективных фильмах.
На самом верху, по центру, висело фото этого бородатого гандона Германа Виссарионовича.
От него шли нити к фотографии нашего университета, селфи Сартра и ещё к Димасу, а также к его жене, Лауре.
Я терпеливо объяснял:
– Дворец культуры занимает невыгодную позицию прямо в университете, что не есть хорошо для бизнеса Германа. Поэтому он и пристроил своего человека – Сартра – под видом преподавателя, чтобы тот развалил всё изнутри, и появился мотив прикрыть наш универ.
Мы находились в моей комнате, где я с указкой стоял около всей этой схемы, а на кровати передо мной сидели Кэт с Лео и Серёгой по сторонам.
Пазл складывался у нас на глазах… но явно не в голове Лео, закидывавшего нас всё большим количеством вопросов…
– А как же Димас?
– Поэтому он и хочет забрать его в Англию.
– А актёры, которые будут участвовать завтра в спектакле? С ними Герман тоже договорился?
– Да нет никаких актёров! Сартр всех обманул.
– А причём тут Лаура?
– Да ни при чём, я её фото просто так повесил, потому что она его жена.
– А сколько на всём на этом можно заработать?
– Да Лео, блин! Не знаю!
Ситуация всё больше выводила меня из себя.
Это ж надо было так попасть…
Немного погодя, Серёга предложил:
– А что, если Владимировичу об этом обо всём рассказать? Он же препод, что-нибудь сделает.
– Да пробовали уже, – устало ответила Кэт, – он говорит, не получится ни хрена без актёров.
Действительно, мы с ней ещё вчера пришли к Владимировичу, объяснили всю ситуацию, рассказали, что, почём, и для чего.
Даже нашли информацию о Сартре, оказавшимся актёром местного тюза.
Сидевший всё это время за своим преподавательским столом в кабинете Владимир Владимирович корчил недовольную мину, словно он ребёнок, которого заставили есть манную кашу.
(Хотя я вот в детстве любил манную кашу…)
Понимаю, переваривал информацию.
Кому легко узнать, что какой-то вонючий бизнесмен решил оставить тебя без работы?
– Ну что? – Задала резонный вопрос Кэт под конец своего рассказа.
– Что, что, а от меня-то вам что надо? – Возмутился Владимирович, – что я могу без актёров сделать? Спектакль провалится, университету конец.
– Да хоть что-нибудь! Вы же состоите в комитете, поднимайте тревогу.
– Против человека с такими связями?
– Ну да.
(Как у неё порою всё просто)
В мировоззрении Владимировича всё было явно не так, учитывая, как он внезапно забился головой об стол.
Тогда-то я и понял, что это полный крах.
Преподаватель вскочил, и у нас на глазах весь задёргался, как будто ему за шиворот жука запихнули, а потом закричал на Кэт:
– ДА ТЫ… ДА ВЫ… Да у меня вообще всё через задницу идёт с того самого момента, как ты в нашем университете появилась! Что вам ещё от меня надо? Сначала без гранта меня оставили, без премии, без зубов, а теперь и без работы, да? Да пожалуйста! Без жизни я не хочу оставаться!
– А как же университет? Это же культурное достояние, тут Гоголь проезжал! – Попыталась вразумить его девушка.
– Да плевать всем на этого чмошника!!!
Осторожно обойдя Кэт – как будто она какая-то прокажённая – препод зашагал к двери.
Напоследок с силой пнул её, но это не возымело должного эффекта, ведь дверь открывалась в другую сторону… и вообще, путём поворота ручки…
– ДА ПОЖАЛУЙСТА! – Как можно злее крикнул он нам, и вышел с кафедры.
Браво.
Мы в жопе.
– Мы в жопе, – сделал Серёга логический вывод после долгого обсуждения происходящего уже в моей комнате.
– Спасибо, а то мы не поняли, – фыркнул я в ответ.
Голова шла кругом.
Сюрреализм какой-то.
Вся надежда оставалась на Кэт…
Благо, она лукаво усмехнулась – как и каждый раз, когда придумывала что-то гениальное.
– Не парьтесь вы так, – сказала девушка, закинув ногу на ногу, – теперь-то у вас я есть.
