Отец и Дайнот одновременно посмотрели на меня. Наверно мне лучше пока не отсвечивать.
– Задержать можно?
Дайнот отрицательно повертел головой.
– Поздно, он уже тянет силы. Надо учить сдерживать магию. Есть амулеты для рассеивания излишней силы – одарённым детям вешают, но это всё равно, что ему на лбу написать – маг, очень у этих амулетов специфический свет.
– Долго этому учить?
– Как стараться будет. Можно за шесть-семь лун обучить.
– Потом можно будет определить, что он…?
– Если будет в себе силы собирать – даже смотреть не надо будет – очень ощущается, причём на расстоянии, а если же научится рассеивать их из себя – то, только специальным амулетом, прикосновением, ну или если использовать будет. В любом случае от магов ему надо держаться подальше. Твой сын, кстати, пользовался силой при новеньком. Только не известно понял тот или нет.
– Как думаешь, расскажет?
– Откуда же я знаю? Если бы донёс, здесь уже бы были карающие. Либо не понял, либо заметил и не хочет доносить карающим.
– Либо донёс, и ваши позже используют против меня, – сделал ещё один вывод отец.
– Такое тоже может быть.
На некоторое время повисла тишина.
– Я поеду. Потом договорим, – маг встал.
– Да, конечно. Спасибо. С Симарой как?
– Давай тоже позже обсудим.
Дайнот уже собирался уйти, как его взгляд остановился на мне.
– Карающему, достаточно проехать мимо вашего дома и обратить внимание на изменение линий магии в округе, если ты их начнёшь использовать.
– Я не буду.
– Надеюсь.
– Я действительно не знал, – как только маг вышел из кабинета, попытался я объясниться.
Отец молча посмотрел на меня несколько секунд.
– Не переживай. Справимся. В крайнем случае, обратно к деду поедешь.
Дальнейший разговор с отцом не клеился, ввиду его мрачности, да и… о чём тут говорить.
За ужином, отец объявил о приглашении от левого плеча локота, то есть министра финансов локотства, на просмотр завтрашней казни. Я, как бы особо не рвался, но поскольку вся семья склонила голову в ответ, тоже кивнул. Тем более, как бы это дико не казалось, но я поймал себя на мысли, что некоторое любопытство всё же было.
К дому левого плеча, расположенному прямо на площади, пришлось пробираться через изрядное скопление народа – желающих посмотреть на смерть преступников было предостаточно. Наша охрана разгоняла палками людей перед лошадьми – как таковой организации движения не было. Оказалось, что наш лимузин, то есть карета, может быть тесным и несколько душным – стеклоподъёмников ещё не изобрели.
После того как мы расположились в креслах установленных по периметру стола гостиной и нам подали напитки, мужской части – вино, а женской – сок, появился и сам левое плечо в сопровождении внучки. О том, что это внучка, я был заранее осведомлён Симарой. Я не знаю, как женщины умудряются добывать информацию – отец точно не мог ничего рассказать сестре, но от Симары же я узнал, что само приглашение в дом плеча инициировано именно внучкой. И целью приглашения был именно я. Лара Оника была уже помолвлена, но вот приспичило ей пообщаться со мной. А поскольку в игорные дома её не выпускал дед, а сама она не могла приехать с визитом в наш дом во избежание кривотолков, то она попросила деда пригласить нас.
Плечо был уже в приличном возрасте с изрядной долей седины в волосах. После того как он сел в кресло, поздоровался с нами кивком. Довольно вежливый поступок. Если бы он кивнул нам до того как сел, то по этикету нам всем пришлось бы вставать.
– Жимилот, – представился он мне без титула, вводя тем самым практически в круг друзей.
Бледно зелёные глаза плеча внимательно изучали меня.
– Элидар, – склонил я голову.
– Дочь моего сына лара Оника.
– Рад знакомству с вами лара, – улыбнулся я четырнадцатилетней красотке.
Вообще девушки этого мира, принадлежащие к богатым семьям, были красивы. Секрета тут никакого не было – они с самого детства пользовались магическими зельями и мазями, а в особо сложных случаях и услугами магов. Я как то заходил в комнату к ларе Симаре, тёзке моей сестры, с которой учился в имении деда, там такое количество скляночек, горшочков и бутылочек… И все светятся в магическом зрении.
– Я тоже, лигранд Элидар, – приподняла она уголки губ в ответ.
Лара в друзья не спешила меня записывать.
– Мне рассказывали, что вы недавно участвовали в дуэли? – её карие глаза, не моргая, уставились на меня.
Вот оно, женское коварство в полной красе. Её дед, лицо официальное, разумеется, слышал весь разговор, и признаться при нём в участии в дуэли, значит, признаться в нарушении закона. Сказать же что не участвовал, значит солгать, и как следствие уронить себя в их глазах.
– Ну что вы, лара Оника. Дуэли проводятся на локотском ристалище, а у нас был спор.
– Спор, где нужно вынимались клинки?
– Мы не знали, чей острее.
– Я думаю, – ввязался в наш разговор плечо, – что если бы с вами спорила Оника, то судя по остроте уколов её слов, она бы выиграла.
Лара натянуто улыбнулась своему деду, но перечить против намёка не стала и разговор на эту тему свернула. Зато продолжил Жимилот.
