Тишина… После битвы, размеренные перекрики воинов, казались тишиной. Орки бежали. Разделение их сил вкупы с самоуверенностью дало неожиданный результат: зеленомордые не ожидали мага, и по счастливому стечению обстоятельств вывели основную ударную силу прямо на него, то есть на меня, тем самым, погубив свой козырь. Ну а после уничтожения хрумзов, мы уже совместно навалились и на простых орочьих всадников. Те страшны, пока не завязнут в строю, а там уже наши ссаживать их приноровились.
Да, нас осталось меньше сотни, но мы выстояли. Орков вообще ушло только десятка три. Нет, спокойствия не настало – средневековые раны, это не дырка от пули. Проткнутые животы, отрубленные руки, снятые скальпы, раны через всё лицо… Первых можно было добивать смело – чтобы не мучились – не выжить. Битвы на мечах и копьях, это в первую очередь увечья. Из моего десятка осталось в живых лишь четверо: Шрам, Анри, Отон и Ильнас. Вернее три с половиной – Анри потерял левую руку. Я тоже слегка пострадал – в конце орки поняли, откуда исходит опасность, и попытались взять меня вдвоём. Уйти от первого хрумза я смог, но второй достал меня лапой – разодранная спина теперь пылала болью.
Я остановился, разглядывая мёртвого хрумза, рядом с которым один из воинов перевязывал единственного выжившего орденского.
– Лигранд, помоги. Знаю, можешь… – орденский лежал с распластанным лапой хрумза брюхом.
– Зачем? – Честно спросил я его.
– Я никому не скажу…
Ложь. Я не знаю, чем им там промывают мозги, но даже на пороге смерти, он лгал. Теперь я понимал Дайнота – когда тебе врут, это… очень ощущается – словно собеседник строит тебе гримасу, только ни мимикой, а… эманациями силы, что ли…
– Конечно, помогу, – махнул я рукой воину, рядом с орденским.
Тот, поняв жест, пошёл искать других выживших.
– Конечно, помогу, – прошептал я, кладя руку на грудь и ощущая, как его тело прямо тянет силы.
Небольшая волна силы, чтобы сердце орденского захлебнулось…
Половину обоза мы потеряли – орки увели всех тяжеловозов, что остались на том берегу и часть разбежавшихся по этому. Причём уводили в наглую – из-под носа. Но, обидно было не за это. Обидно было за то, что мы не смогли даже похоронить по человечески павших – надо было уходить.
Поскольку опасность разоблачения частично отступила, вместе с наказанием за не сожжение деревни, то побег из войск я решил на время отменить. На время, потому как берсечью ярость, проявленную мной во время битвы, заметили все. Шрам и Ильнас уже проводили работу с массами, распуская слух о зелье, выпитом мной перед боем. Правда… был один нюанс.
Во время боя у меня проснулась способность отвода глаз. Как бы объяснить… Я и раньше знал, что некоторые маги и даже алтыри, могут отвлекать внимание окружающих от своего тела. Дайнот даже пытался научить меня этому, но не получилось, так как для этого нужна концентрация с длительными тренировками, ну или… стрессовая ситуация. И то, если есть способность. Это как чувствовать лож – далеко не все маги могут это. Для себя я определил такие способности, как ментальные. И похоже, у меня эти способности были. По крайней мере, Ильнас, сопровождавший мои поединки с орками «прицелом» арбалета со стороны, сказал, что иногда не мог разглядеть меня. Просто терял. Вот я был и вдруг исчез. Парень мог, конечно, ошибиться, но я надеялся, что это не так.
Так вот… Если вдруг кто видел и выжил, и если понял суть моих временных исчезновений – придётся всё-таки уходить, а если нет… В общем, слишком много если, поэтому, я пока ещё окончательно ничего не решил – не до этого.
Озираясь на каждый куст, практически без сна и отдыха, мы смогли дойти до орочьих ворот, откуда весть о выжившем обозе уже была передана в тысячу. Оказалось нас считали мёртвыми – несколько локотских выжили, и добрались раньше нас, рассказав о полном разгроме.
– Садись, Элидар. Даже не знаю, что тебе сказать, – дракон, достав два бокала, наполнил оба вином. – Пафосных речей ты перед строем наслушался.
Час назад меня официально перевели в сотники.
– Герой. Гонца с докладом о твоих подвигах я уже отправил, – дракон отпил из своего бокала. – Твои прежние «заслуги» я, разумеется, не упомянул, как и ту историю с северной деревней.
Он подошёл к шкафу, стоявшему в его шатре, и достал оттуда свиток.
– Читай, – протянул он мне его.
Бумага была занятной. Подписана самим правым плечом императора. По сути это был приказ о моём прибытии пред светлые очи главнокомандующего всеми войсками. Зачем и почему не было написано. Просто распоряжение тысячнику незамедлительно отправить меня во дворец императора.
– Ты не часто встречаешься с такого рода документами, – Сиим присел на стул, – но вот видишь в конце – произвести расчёт. Это означает, что обратно ты не вернёшься. Обычно так уходят на службу во дворец. Ну а, учитывая, что ты довёл обоз, то надеюсь, не забудешь своего первого тысячника, – дракон улыбнулся. – Удачи во дворце.
Возможно, мне и показалось, но сквозило некой фальшью от его слов.
– Когда прислали? – Протянул я свиток обратно.
