Когда к Еве Дункан, лучшему в своей области специалисту-антропологу, обратился с необычайно заманчивым предложением миллионер Джон Логан, она сразу почувствовала, что он ведет опасную и, скорее всего, нечестную игру. Но, соглашаясь провести для него экспертизу, Ева никак не ожидала, что ставки в этой игре окажутся столь непомерно высоки…
Того, что вот-вот случится, не исправить никогда. Боже, только не это! Она исчезнет навсегда. Вместе с остальными.
– Идем, Ева. Тебе нечего здесь делать.
Рядом с ней под большим черным зонтом стоял Джо Квинн. Его мальчишеское лицо было мертвенно-бледным.
– Все равно ты бессильна. Приведение приговора в исполнение откладывалось уже дважды. Больше губернатор на отсрочку не пойдет. Он не может не считаться с общественным мнением.
– Нет, он обязан отсрочить казнь! – Сердце, казалось, готово было разорвать грудную клетку. Сейчас просто жить – и то было больно. – Я хочу поговорить с начальником тюрьмы.
Квинн покачал головой.
– Он тебя не примет.
– Раньше принимал. Он звонил губернатору. Я должна с ним встретиться. Он понимает, что…
– Лучше пойдем к машине. На улице холодно, ты совсем промокла.
Ева помотала головой, бросила полный отчаяния взгляд на ворота тюрьмы.
– Тогда ступай к нему сам. Ты работаешь в ФБР. Может, он тебя послушает…
– Поздно, Ева. – Квинн хотел было затащить ее под зонт, но она вырвалась. – Господи, зачем ты вообще здесь появилась?
– А ты? А они? – Она указала на толпу репортеров у ворот. – У меня больше прав быть здесь, чем у вас всех. – Ее душили рыдания. – Я должна это остановить! Как они не понимают, что нельзя…
– Бешеная сучка!
Ева резко обернулась. Перед ней стоял мужчина сорока с небольшим лет. Его лицо было искажено страданием, по щекам бежали слезы. Она не сразу узнала его, а узнав, зажмурилась. Билл Вернер. Один из тех, у кого там, за воротами, отнимают последнюю надежду.
– Лучше не суйся! – Вернер сильно схватил ее за плечи и тряхнул. – Пусть сдохнет! Ты причинила нам столько горя, а теперь опять пытаешься его спасти! Не мешай. Пусть они изжарят этого мерзавца.
– Я не могу… Как вы не понимаете? Они исчезли. Мой долг…
– Говорю, не суйся, иначе, видит бог, я заставлю тебя пожалеть!
– Оставьте ее в покое! – Квинн убрал руки Вернера с плеч Евы. – Разве не видите, что ей еще больнее, чем вам?
– Черта с два! Он убил моего мальчика. Я не позволю ей спасти этого ублюдка от возмездия.
– Думаете, я не желаю ему смерти? – крикнула она. – Он – чудовище! Я бы сама его растерзала, но нельзя позволить, чтобы…
Ева умолкла. Сейчас не до споров. Скоро наступит полночь. Скоро его убьют.
И тогда Бонни исчезнет навсегда.
Она метнулась к тюремным воротам.
– Ева!
Она забарабанила по воротам кулаками.
– Впустите! Вы обязаны меня впустить! Умоляю, не делайте этого!
Ее ослепили магниевые вспышки. К ней бросились охранники. Квинн пытался оторвать ее руки от ворот.
Внезапно в воротах открылась калитка. Вдруг это последняя лазейка? Господи, дай еще шанс!
Из калитки вышел начальник тюрьмы.
– Остановите казнь! – крикнула она. – Вы должны…
– Отправляйтесь домой, миссис Дункан. Все кончено. – Он миновал ее и остановился перед телекамерами. Кончено? Не может быть! Сурово глядя в объективы, начальник продолжал:
– Ральф Эндрю Фрейзер казнен четыре минуты назад. Смерть констатирована в семь минут первого.
– НЕТ!
Вопль был полон боли и отчаяния, он разрывал душу, словно кричал потерявшийся ребенок.
Ева не понимала, что это кричит она сама.
Квинн подхватил ее, не дав упасть. Обморок был столь глубок, что, казалось, Ева мертва.
– Ну и вид! Скоро полночь. Ты когда-нибудь спишь? Ева оторвалась от компьютера. В дверях стоял Джо Квинн.
– Иногда бывает. – Она сняла очки, протерла глаза. – Подумаешь, в кои-то веки засиделась! Это вовсе не значит, что я трудоголик. Просто решила кое-что проверить…
– Знаю, знаю. – Джо вошел в лабораторию и шлепнулся в кресло. – Диана жаловалась, что вы с ней договаривались пойти вместе на ленч, но ты не появилась.
Ева кивнула с виноватым видом. Уже в третий раз за этот месяц она подвела жену Джо.
– Я же объяснила: полиция Чикаго срочно запросила результаты. Родители Бобби Старнса требуют доказательств.
– И как, сошлось?
– Почти. Полиция и без меня не сомневалась: не хватает нескольких зубов, зато оставшиеся очень похожи…
– Зачем же им ты?
– Родители отказывались верить. Я была их последней надеждой.
– А ты ее не оправдала.
– Такова моя работа. Они увидят, как черты лица Бобби совпадают со строением черепа, и поймут, что все кончено. Теперь они признают факт гибели сына, и дело будет закрыто.
Ева покосилась на дисплей. Чикагские полицейские прислали ей череп и фотографию семилетнего Бобби.
Она произвела наложение и получила почти полное совпадение. Бобби смотрел с фотографии, как живой. Камень, и тот прослезился бы.
Кажется, еще немного – и ее раздавит груз чужого горя.
– Ты едешь домой?
– Да.
– А ко мне заглянул, чтобы еще больше испортить настроение?
– По-моему, это моя главная обязанность в жизни.
– Трепло! – Ева посмотрела на черный кожаный чемоданчик в руках у Джо. – Это для меня?
– В лесу найден скелет. Дожди размыли землю и обнажили кости. Над трупом потрудились звери, но череп в целости. – Он открыл чемоданчик. – Учти, Ева, это маленькая девочка.
