– Приготовиться лучникам, – машинально отвечаю, все еще не понимая, что происходит. Мужчина рядом со мной, судя по знакам отличия и наградам, генерал, после моих слов тут же дает сигнал, и часть нашей армии перестраивается в нужную позицию. Я вижу приближение: сто метров, семьдесят, шестьдесят…
– Ваше величество! – с предупреждением обращается генерал, видя, что враг уже слишком близко.
Я поднимаю ладонь в кожаной перчатке и, когда чувствую, что расстояние достигло идеального размера, делаю отмашку, лучники тут же дают залп, попадая по целям.
– Ваше оружие, – указывает на меч в ножах генерал.
Я достаю изящный меч, в котором вижу свое отражение: высокая прическа, корона, длинные серьги, красные от прохлады и адреналина щеки.
– Любым способом, – обращаюсь к своему подчиненному. – Вы должны защитить Накинию!
В отражении позади себя вижу фигуру, замотанную в мантию. Хмурюсь, стараясь понять, кто это, но уже в следующее мгновение меня поглощают события войны и сражения.
Пришла в себя, когда почувствовала в груди острую боль, коснулась и увидела стрелу, которая пронзила мое тело. Генерал рванул ко мне, но мои губы лишь шепчут одно слово «Накиния» и все…
Резко подскакиваю. Понимаю, что вся мокрая, касаюсь груди – ни стрелы, ни боли нет. Это был сон, глупый сон. За окном уже давно день. Ощущение такое, будто я и не отдыхала. Напротив, лишь сильнее устала, во всем теле слабость, мысли спутаны, в горле сухо.
Вызываю служанку, и ко мне через пару минут заходит Лилит.
– Госпожа, – выдыхает она, удивленно глядя на меня.
– Приготовь мне ванную, – прошу ее.
– Вы случаем не заболели? – осторожно интересуется. – Выглядите очень уставшей.
– Плохо спала, – уточнила и поторопила с ванной. Она тут же сделала реверанс и поспешила выполнить приказ.
Смотрю на свое отражение и вздрагиваю. Лицо осунувшееся, бледное, под глазами синяки, пересохшие обкусанные губы… Словно всю ночь из меня пили жизненную энергию. Что если в этом виновен граф Милонский?
Я стараюсь прокрутить в голове все, что снилось, но помню плохо. Лишь фрагменты событий дома, какой-то бег и название то ли города, то ли королевства – Накиния. Задумалась. Да, я знаю это слово. Это же часть нашей страны. Примерно пять веков назад, когда Накиния была независимым королевством, там шла война, недолгая, но довольно ожесточенная. И как я сразу не вспомнила? А после на помощь встал Греольн, и королевства объединились. Так и произошло наше небольшое, но крепкое королевство Анареольн. И смешались две культуры. Королева, погибшая во время войны? Что-то не помню.
Я приняла ванную, расслабилась. А после поспешила в библиотеку, чтобы отыскать книги по истории.
Нашла записи про тот период, но никаких сведений о том, что на войне погибла королева, не увидела. Уже подумала, что сон – лишь сон, но тут в одном из учебников наткнулась на строчку, что как раз более пяти веков назад, еще до начала войны, была правительница, которая властвовала семь лет. И все… Даже имени нет. Я нахмурилась. Почему? Зачем было скрывать ее имя, если я отчетливо поняла, что она защищала наши земли от орванстов. Суровый был и жестокий народ, настолько неисправимый, что за последующие два века империи и королевства всего мира, объединившись, уничтожили их. Основательно. Никто даже не хотел приобретать эти земли и жить на них. Поэтому на месте их бывшего обитания решили выстроить нейтральную зону – для переговоров и других политических задач.
Государство Орванст было пропитано кровью, жестокостью и жертвоприношениями. Совет еще долго зачищал эту землю, прежде чем объявить ее территорией нейтралитета.
Тем более мне было не понятно, зачем скрыли информацию о королеве, отдавшей жизнь за свой народ? Был бы отец… Возможно, он знает ответ. Он именно к таким мелочам и цеплялся, искал разгадки.
– Роза, – вырвали меня из раздумий. Обернулась и увидела знакомый силуэт, – не хотел пугать вас. Как себя чувствуете? Мне сказали, вы заболели.
– Добрый день, – делаю легкий реверанс, – прошу вас не тревожиться, меня беспокоят лишь плохие сны.
– Что вас беспокоит? – уточнил Олман и тут заметил предмет в моих руках. – Учебник истории?
– Да, – улыбаюсь, – вдруг стало интересно. Почему нигде нет записей про королеву, которая правила Накинией семь лет?
Олман подошел сзади и встал очень близко, заглянув в книжку, в которой я уже была готова сделать дыру, так как три строчки ничуть не удовлетворяли моего любопытства. Но тепло, исходящее от мага, отвлекло.
– Действительно, интересно, – мягко сказал он, даже скорее промурлыкал. Так, что я ощутила легкую дрожь, и в ту же минуту захлопнула учебник и отошла. Положила книгу на стопку других и села на стул, так как слабость еще не ушла.
– Все же как ваше самочувствие? Вы бледны, – в его голосе уже слышалась нервозность и беспокойство. – Прикажу Гровту сварить вам…
– Нет, благодарю! – улыбнувшись, подняла ладонь. – Гровт и так меня напоил чем-то, и видимо, отвар мне не очень помог.
– А такое возможно? – слегка удивился Олман.
