– Ты чего? – спрашивает Артур.
Мы куда-то едем в карете.
– Ой, уснула.
– Тебе меньше нужно по ночам книги читать, – поддразнил брат.
– Артур прав, – замечает мама. – Ты засиживаешься допоздна. Через несколько лет выйдешь замуж, не думаю, что твоему мужу понравятся ночные посиделки за книгами.
Я выпрямилась.
– Тогда я не выйду замуж. И вообще, хочу учиться.
Мама улыбнулась.
– Роза, ты в любом случае выйдешь замуж. Главное, чтобы тот человек не был против твоей учебы. Но по ночам все равно сидеть не стоит. Ночью ты должна будешь… – мама задумалась, я с интересом на нее смотрела, а Артур почему-то рассмеялся.
– Артур, – призвала родительница сына к рассудительности, – будь благоразумен. Между прочим, когда женишься, тебе придется тоже уделять своей жене время. И детям. Разговор не ко времени… – мама снова задумалась. А мне так стало интересно: что же нужно будет делать ночью?
Через какое-то время карета остановилась, и мама вышла, а я уставилась на брата.
– Артур, – прошептала, – а что нужно ночью делать?
Брат тут же хитро осклабился:
– Мелкая еще, чтобы такое знать.
– Ой, ты больно взрослый! – возмутилась. – Усы только расти начали.
– Да, вообще-то, – разозлился брат, – в отличие от тебя я уже и с девчонками целовался.
– Нашел, чем гордиться! – показала язык.
– Роза, ты ведешь себя как ребенок, – тут же нахмурился брат.
Видимо, задела я его тогда за живое. Ведь вправду молодой был, неопытный, но девочек целовать ума хватало.
– Вырастешь – узнаешь, что по ночам делают взрослые. Я тебе слова не скажу, отец спустит с меня три шкуры, если узнает.
– Так я не скажу!
– Роза! – строго ответил брат. – Даже не мечтай. Тебе такие вещи не я рассказывать должен. Ты порой слишком любопытна.
Я замолчала и задумалась. Наверное, брат прав. Ну ладно, в любом случае потом как-нибудь поинтересуюсь у девочек. Может, кто-то из них знает, о чем идет речь.
– Ой, смотри, – показывает Ревека, – что мне дала Клэрда.
– Что? – удивилась я, увидев книгу в красной обложке, достаточно толстую, но небольшую. Обложка уже потрепанная, но видимо, книга имеет какую-то ценность, так как видно, что ее не раз реставрировали и приводили в порядок.
Ревека ухмыльнулась:
– Ты ведь никому не скажешь?
– Не скажу, – подтвердила ее слова.
Это был следующий сон, который мне снился. Один эпизод из моей юности. Его можно было бы отнести к историям о чести… ну, или благородстве.
– Ты вот уже целовалась?
– Целовалась?
Зеленые глаза подружки радостно блеснули, и кудряшки весело в такт подпрыгнули, когда она согласно закивала головой. Хрупкая, но очень любопытная и цепкая не по годам, Ревека всегда умудрялась рассказать что-то интересное и… взрослое. Такое, что на тот момент очень привлекало. Она спешила раньше всех повзрослеть: первая сделала высокую прическу, стала носить длинные юбки. Еще и в свет ее представили раньше других сверстниц.
– Ну да, – отмахнулась она от меня, словно я непонимающий ребенок, и тут же, смеясь, спросила: – Ты хоть знаешь, что такое поцелуй?
– Знаю, – резко ответила, тут же нахмурившись.
На самом деле, представление имела слабое. Но ведь все знают, что такое поцелуи, ведь так?
– Ну, хорошо-хорошо, – улыбнулась она. – В общем, недавно я говорила с Клэрдой. Знаешь ее?
– Ну да, она ведь на год старше, – уточнила.
– Да. И вот я по секрету рассказала ей, что мне… ну, не безразличен Эстин из класса мальчиков.
Я моргнула. Я и сама не знала, что он ей нравится. Ведь буквально недавно она рассказывала, что за ней ухаживал какой-то Салион с приема, который она посетила с мамой в доме семьи Польтионов.
– И?
– Помнишь, я говорила тебе как-то, что мне нравится Салион? Ну, в общем, надоел он мне со своей неконкретностью, – продолжила делиться своими любовными историями подруга. – Решила дать ответ Эстину, он хотя бы знает, что хочет. Да и к отцу уже бегал, просил моей руки.
Ревека кокетливо рассмеялась, я же удивленно заметила:
– Тебе всего шестнадцать, не боишься так рано замуж выходить? Вспомни Алилсу, муж уже к двадцати годам отправил ее в монастырь! – я как вспомнила эту историю с несчастной девушкой, так вздрогнула.
Но Ревека старше меня, да и потом, я поняла, что она очень любила к себе внимание противоположного пола. Сейчас я назвала бы ее ветреной кокеткой. Но тогда, в свои пятнадцать лет, я этого не понимала.
Подруга махнула худенькой ладошкой, даже не вслушиваясь в мои слова. Все это казалось ей нереальным и далеким от нее. Ведь историю про Алилсу рассказывают уже относительно давно. Однако тот случай был чистой правдой. Она, наверное, до сих пор в монастыре.
– Роза, ну ты вообще! Да ты за своими книжками в современном мире теряешься. Так нельзя. Ситуация у Алилсы совсем другая была, к тому же она сама виновата. Но не об этом сейчас. Так вот мы с Клэрдой разговорились на достаточно откровенные темы, – Ревека с намеком посмотрела в мои глаза. Я лишь моргнула, но подруга, видимо, подумала, что я поняла, о чем речь. А я при этом полагала, что тема касается личных секретов, они ведь у всех есть. Ну, или сблизились как подруги.
