— Вы уж простите, Ваше Величество, — сказала хрипло, сдерживая стук зубов. Вцепилась в него, положив голову на плечо, и обняла. Тэлман тут же обвил меня руками, — но я воспользуюсь вами.
— Нужно было сразу сказать, что холодно. Но знаешь, буду очень счастлив, если ты меня используешь, — ему явно понравились мои слова, и я поспешила уточнить:
— Как грелкой, — улыбнулась и носом уткнулась в шею мужчины.
— Я могу греть по-разному, — лукаво прошептал, поймал мои руки, коснулся лица, — совсем холодная, — накрыл еще сверху своей накидкой. А я расстегнула шубу и постаралась ею и его окутать.
Тэлман воспользовался магией и его ладони стали теплыми. Он приподнял мои юбки, снял ботинки и поймал мои стопы. Тепло тут же стало растекаться по телу.
— Ты была любимицей у отца? — спросил вдруг.
Я удивилась.
— Вовсе нет, — приподнялась и заглянула в его лицо, — почему ты так думаешь?
Тэлман пожал плечами.
— Отец относился ко всем нам хорошо, но, если задуматься, ко мне он порой бывал даже строже. То, что Анне иногда спускалось с рук, мне — нет. Марта младшая, и к ней периодически были мягче. У меня с отцом вправду крепкие отношения, но он всех нас очень любит, а мы его… Тэлман, ты с самого утра словно избегаешь меня, — перешла я к важной для меня теме.
— Я? — он удивленно моргнул и рассмеялся. — Тебя? Роза, дорогая, да я уже дождаться не могу, когда мы приедем. И, поверь, лучше тебе не знать, о чем я думаю.
Я смутилась.
— Просто ты едешь отдельно, верхом, молчишь всю дорогу.
— Верхом, потому что для посторонних я должен быть одним из гвардейцев. Мы подъедем к поместью, а из кареты, где находится благовоспитанная леди, выйдет мужчина… Но, мой нежный цветок, тебя ведь и вправду что-то взволновало, когда ты увидела документ о нашем браке.
Я вновь уткнулась в шею короля и вдохнула приятный запах.
— Все хорошо, — тихо ответила.
Но его это не успокоило, он поспешил меня поднять и испытующе заглянуть в глаза. Я положила ладонь на его лицо, коснувшись аккуратной бороды. Провела пальцем по губам. Зеленые глаза не сводили с меня пристального взгляда. Я же потянулась и поцеловала.
— Увиливаешь? — шепчет и закусывает мою губу. — Роза… — тяжело дыша, утыкается мне в грудь. — Ты слишком прекрасна.
Я улыбнулась.
— Разве твоя королева может быть иной? — тихо спросила.
Тэлман не ожидал от меня подобных слов. Это было сказано не с гордостью за себя, а за него, что рядом с ним мне хочется быть такой.
— Я боялся, тебя гложет, что ты стала ею.
— Нет, просто не могла смириться с твоим обманом. Слишком мало времени прошло, и все так завертелось… Что ж, тебе удалось меня согреть.
Мы разговорились, я рассказала о нескольких поездках с отцом. Как однажды из-за сильного дождя мы застряли на дороге, и они с кучером толкали карету. В итоге, отец упал лицом в болото, а я от радости прыгнула к нему. Мама была в шоке, когда в дом вошли два полностью залитые грязью силуэта: покрупнее папин и мой маленький. Служанкам пришлось за нами убирать.
Тэлман тоже рассказал несколько забавных историй из своих поездок. Так мы и не заметили, как прошло время. Карета резко остановилась, и в дверцу постучали.
— Ваше Величество, — заглянул Давид, — подъезжаем.
Я сразу ощутила волнение. Мой король вышел из кареты и занял прежнее положение, а Лилит села вновь напротив и, кажется, тоже разволновалась.
Экипаж снова тронулся, завернул куда-то. Голос на улице крикнул о нашем прибытии, послышался звук открываемых ворот, и уже меньше, чем через десять минут, Давид предложил мне руку, чтобы помочь выбраться.
Загородное поместье королевского рода — широкое трехэтажное здание светло-серого цвета с двумя башнями со стороны торцов, выгнутыми перилами на лестнице к центральному входу и высокими квадратными и полукруглыми окнами.
Сделала резкий глубокий выдох.
Надо же, меня даже прислуга вышла встретить, по мне так это лишнее. Словно они уже знают, кто к ним приехал. Может, Тэлман приказал так тщательно подготовиться?
Давид стал моим сопровождающим. Прислуга то и дело посматривала на меня, но никто даже слова не вымолвил — в широком холле с расписным потолком стояла гробовая тишина. Все дружно поклонились. Советник короля помог снять мне шубу и передал ее одной из служанок.
Потолок в золотых росписях притягивал мой взгляд, но, соблюдая приличия, я головы не поднимала, лишь мельком отметила эту красоту и решила потом рассмотреть.
Навстречу вышла пожилая дама, а за ней стояли… Мои щеки запылали… Эльмира вначале не поняла, но я сразу узнала двойняшек.
— Герцогиня Розалиа, — улыбнулась немного скованно пожилая дама, — я рада нашей встрече.
Представительная дама с фигурой приятной формы, в бархатном темно-фиолетовом платье с закрытым воротником и рюшами на нем. Длинные рукава, перчатки на ладонях, высокая прическа из полуседых волос. Неседые пряди имеют русый оттенок. Взгляд тяжелый, властный, на меня смотрит с явным интересом. Идеальная осанка. На лице уже видны морщины, но думаю, она старше, чем выглядит. И кажется, не может определиться, нравлюсь я ей или нет.
Давид согнулся перед ней в глубоком поклоне.