Замок Сакаци был большим и красивым. Наверное. Потому что Дик смотрел по сторонам и ничего не видел. Он снова стоял у Барсовых Врат со сломанной шпагой против бириссца в кольчуге. Ночь раздирали алые сполохи, рвался порох, кричали и ругались люди, а потом раздался выстрел, и из багрового сумрака вышел Арсен Эпинэ, оказавшийся на самом деле Робером, единственным уцелевшим сыном Мориса Эр-При. Они расстались, не надеясь свидеться, но свиделись. У горы Бакра. Это было неожиданно и страшно – связанный пленник, хищные чужие лица, подступившая к горлу тошнота, резкий окрик эра, оказавшееся ненужным решение, торопливый прощальный разговор… И вот новая встреча, самая счастливая. Была бы счастливой, если б не его, Ричарда Окделла, слабость и глупость.
– Робер, ты не знаешь… Что сейчас в Олларии?
– В Олларии? – Эпинэ резко остановился и внимательно посмотрел на Дика: – Это ты меня спрашиваешь?
– Я… я сейчас из Агариса. Я не знал, что вы уехали, не сразу нашел…
– Понятно. И как ты нас отыскал?
– Мне помог барон Хогберд.
– Он тебе понравился?
– Ну…
– Не понравился, и правильно. Хогберд – редкая сволочь, надеюсь, ты ему ничего не рассказал?
– О чем?
– Откуда мне знать?
– Я просто сказал, что ищу Альдо Ракана.
– Не меня?
– Ну… Я боялся повредить твоим родичам.
– Им уже ничто не повредит, – махнул рукой Робер. – Заходи, располагайся. Здесь я живу.
В окна вцепился дикий виноград, на ковре валяется раскрытая книга, постель сбита, на полу у изголовья – винная бутылка. В кабинете Рокэ тоже были вино и книги. И еще гитара…
– Садись, кому говорят! Значит, ты все-таки удрал?
Если бы! У герцога Окделла в порядке все бумаги, он путешествует по поручению Первого маршала Талига, на мориске Ворона и на его же деньги.
– Я не удирал. Хотел, но…
Робер ждал ответа. Дик, оттягивая разговор, зачем-то полез в карман и нащупал треклятое кольцо. Его надо вернуть, никуда не денешься. Юноша вытащил перстень и протянул Иноходцу.
– Что это? – Робер с неподдельным удивлением смотрел на алую каплю.
– Это… это теперь твое… Перстень Чести рода Эпинэ, он сделан еще при Раканах, – Дик нажал золотой зигзаг, кольцо открылось. – Тут был яд. Если женщина рода Эпинэ вела себя недостойно…
Робер молчал, и Дик осторожно положил кольцо на стол. Страшная вещь.
– Я не слышал, чтобы кто-то из моих предков поил женщин отравой, – тихо сказал Робер. – Я вообще не слыхал, чтоб в нашей семье водились отравители. Дураки, это да, это бывало, но отравители…
– Эр Август говорит, это кольцо Эпинэ…
– Кансилльер мог ошибиться. Откуда ему знать, что было до Франциска? Штанцлеры в Талиге недавно… Ладно, Дикон, хватит об этом.
– Робер, ты… ты не возьмешь кольцо?
– Нет.
– Что же мне с ним делать?
Робер ненадолго задумался.
– Знаешь что… Мы его продадим, деньги тебе не помешают.
– У меня есть деньги, – торопливо сказал Ричард.
– Ворон продолжает швыряться золотом, – хмыкнул Иноходец. – Чего он хочет?
– Хочет?
– Если ты не удрал, значит, тебя прислал Алва.
Иноходец не сомневается, что оруженосец привез послание от своего эра. Святой Алан, а что ему еще думать?
– Ну же, Дикон, не бойся. Что бы ни велел передать Ворон, ты только посланник. И забери меня Леворукий, если я оскорблюсь или упаду в обморок.
В семье Эпинэ не было отравителей… Робер и помыслить не может, что сын Эгмонта поднял руку на человека, которому присягнул.
– Робер… – начал Ричард, но их прервали самым неожиданным образом. Дверь распахнулась, и в комнату ворвались решительного вида стриженая чернокудрая дама и высокий улыбающийся парень.
– Ну, – выпалил он с порога, – где мой верный вассал?
– Сударь, – пролепетал Дик, лихорадочно соображая, что говорить.
– Я тебе покажу «сударя», – засмеялся вошедший. – Я Альдо, а будешь называть меня иначе – отрублю голову… Когда стану королем.
– Ты стань им сначала, – пророкотала брюнетка, – и вообще, не морочь мальчишке голову. Что ты Ричард, мы уже знаем. Я бабушка этого обалдуя, пока можешь звать меня сударыня, потом разберемся.
Дикон смотрел на людей, о которых столько слышал. Они были еще лучше, чем он себе представлял. Альдо – настоящий принц, красивый, отважный, благородный, а знаменитая Матильда и вовсе чудо. И она не была старой. Матушка в своей серой вуали выглядит старше ее высочества. И Робер, Робер, ставший другом еще в Сагранне, какие они все чудесные, и что он им скажет?! Что пытался отравить Алву, а тот вышвырнул его из Талига, как паршивого щенка?
– Молодой человек, – рявкнула вдовствующая принцесса, – кончай жаться, твою кавалерию! Робер, Альдо, тащите вино! Пока он не выпьет, так и будет стенку ковырять!
Робер подмигнул Дику и исчез. Раздалось шуршанье, и на стол по скатерти взобралось нечто серое. Крыса!.. Неужели та самая?
– Это Клемент, – заявила принцесса, – приятель Робера.
– Я знаю… – нерешительно произнес Дикон. Разговор о Рокэ и Талиге откладывался, и юноша облегченно перевел дух. Он все расскажет, но позже и сначала только Роберу.
