Лик полуночи полностью

Крона ломала голову, пытаясь разгадать, как такие странные магические предметы могут сочетаться с силой внушения тумана, чтобы способствовать долгосрочному воздействию. Все это звучало нелепо. Скорее похоже на то, как дети играют в магов и чародеев, не понимая, что существуют правила и последствия, и что возможно далеко не все. И все же нельзя было отрицать, что кое-что существовало на самом деле – кровавое перо открыло настоящее имя Тибо. Туман преследовал ее в хранилищах каземата.

– Ну и что ты приобрел? – спросила она. – Кто тебе был нужен, чтобы обладать таким контролем?

– Ну, моя дорогая леди, ведь ты же умная девочка. Зачем же задавать такие глупые вопросы? Когда мы подрываем государство, всегда полезно иметь марионеток на высоких постах.

И он рассмеялся ужасным искаженным смехом. Смех не был радостным или довольным, но и не был грубым и жестоким. Это был смех изумления, смех восхищения.

– Ты думаешь, ты такая умная. Что я стою тут и выбалтываю все эти секреты, потому что я какой? Высокомерный? Мог бы быть, конечно. Но нет, дорогая госпожа регулятор. Тебе нужно знать эти вещи, чтобы понять их. Чтобы то, что я вам покажу дальше, имело смысл. Мы не можем контролировать тебя – пока нет, – поэтому нам придется ломать вас. Как бы заглянуть за занавес твоего сознания. Ты должна была принести нам аннигилов из хранилищ. Но ты этого не сделала из-за своей невосприимчивости. В следующий раз ты сделаешь все, как надо.

– Он лжет вам, – сказала она, обращаясь к сектантам, а не к Пророку.

Может, если они поймут, что этот человек что-то – кого-то – скрывает от них, у нее будет полшанса на побег.

– Я была в каземате не одна. Я просто помешала украсть этих аннигилов, а крал их кто-то другой. Кто-то следил за мной полдня, невидимый для всех – даже для охраны в шлемах-кубах. Кто-то пытался украсть этих аннигилов, а я его остановила. Так что дело не в том, что я не поддалась внушению вашей магии. Скажи им, кто это был, – настаивала она. – Скажи им, что он стоит прямо там, – она энергично кивнула на угол.

Все остальные повернулись, некоторые смутились, некоторые испугались, и было интересно наблюдать за языком их тел.

– Ну хватит! – рявкнул Пророк. – Несет какую-то ерунду. Это нам не поможет. Ведите другую. Я сломаю ее волю, а потом посмотрим, поддастся ли она стержням. Идите. Оставьте нас. Завершите свои приготовления.

Четверо сектантов в масках молча удалились. Она услышала глухой скрип деревянной лестницы. Дверь открылась, и в погреб проникло больше света, который снова погас, когда дверь захлопнулась. Но туман остался.

– Кто же это? Кто ты? – снова потребовала она ответа, когда остальные ушли.

– Это не твое дело, – ответил Пророк, двигаясь между ней и туманом.

– Почему же другие не видят его?

– А почему видишь ты? – резко спросил он.

На это у нее не было ответа, поэтому она промолчала. Они уставились друг на друга, и воздух стал густым, плотным, душным. Они хотели выведать тайны друга друга.

Внезапно он слегка наклонился, повернув голову, схватился рукой за живот – но лишь на мгновение. Он быстро восстановился, но Крона сочла это странным. Он с чем-то боролся, стараясь сохранить храбрость и хладнокровие.

Эхо.

Еще через минуту дверь наверху снова открылась, озарив их теплым светом. И это точно был свет лампы, а не солнца. Как долго они просидели тут без сознания? Было темно, но непонятно – то ли поздняя ночь, то ли раннее утро.

В свете возник силуэт – тень на дальней стене погреба на полминуты, а потом дверь снова закрылась. Фигура в накидке… с широким шлемом. Регулятор.

Ее сердце подпрыгнуло.

И упало.

Пророк не выглядел ни шокированным, ни удивленным.

Все надежды Кроны – ее самообладание, ее упрямая решимость – все улетучилось. Но, когда она услышала глухой топот ботинок регулятора по ступеням, она совсем отчаялась. Она знала эти шаги, слышала их почти каждое утро на ступенях своего дома. Пряжки шлема издали знакомый скрежет, когда регулятор снял его с головы, обнажив лицо, но Крона не хотела смотреть. Да ей и не надо было. Она знала, кто это.

Де-Лия.

Когда она наконец вошла в помещение, ее взгляд скользнул по Кроне, но она явно не узнала свою сестру. Де-Лия двигался как в трансе. Как будто она бродила во сне.

– Отпусти ее, – потребовала Крона, подчеркивая каждое слово, каждый слог.

Ей хотелось, чтобы она оказалась неправа и что с Де-Лией на самом деле все в порядке. Но, к сожалению, это было не так. На самом деле с ней все было ужасно – плохо, неправильно.

Пророк просто усмехнулся.