Лик полуночи полностью

Итак, он пошел в апартаменты древатора, которые находились над его мастерской. Хотя они и отличались от загородного поместья Шарбона, но были не менее элегантными и ухоженными. Маги-чародеи пользовались большим уважением, высоко ценились, неплохо зарабатывали – вполне достаточно, чтобы комфортно чувствовать себя и соперничать с семейной казной не самой благородной знати, к которой относился Луи.

У Фионы и ее мужа домашней прислуги не было. У Шарбона были только няня и горничная. Его знакомые находили это странным, а сейчас и ему показалось странным, что в доме нет слуг. Ходили слухи, что Фиона вышла замуж только из-за денег, а значит она должна была бы нанять несколько хороших слуг.

Но причины их отсутствия вскоре стали очевидны, и Шарбон понял, что у него с Фионой гораздо больше общего, чем ему хотелось бы.

– Проходите, пожалуйста, – произнес мужчина, открывший дверь, который явно не был мужем Фионы.

– С-спасибо. А вы, мсье Матисс, не так ли?

– Мастер Матисс, – поправил тот. – Можно просто Эрик.

Шарбона покоробил такой быстрый переход к фамильярности, но он ничего не сказал.

Эрик Матисс был блондином, хотя его волосы имели более глубокий песочный оттенок по сравнению с волосами Шарбона. Он был молод – очень молод для мастера древатора, но все же лет на пять старше Фионы, насколько Шарбон мог судить (правила поведения запрещали задавать такие личные вопросы). Его лицо все еще сохраняло мальчишеские пропорции, щеки были пухлыми, линия подбородка – четкой. С эстетической точки зрения на него было приятно смотреть, хотя он не выглядел последователем здорового образа жизни. Скорее, он имел вид человека, у которого в движении всегда находится разум, а не тело.

Но глаза у него были запавшие, усталые, как будто все ему скучно. Шарбон взглянул на руку, которую тот постоянно держал в кармане, уже не первый раз обратив внимание, что она выглядит неподвижной.

Больше у дверей никого не было. Матисс забрал его куртку, и он отдал, хотя какая-то часть его желала, чтобы вежливость позволила ему остаться в верхней одежде – тогда бы он чувствовал себя защищенным, как в доспехах.

Свет горел только в фойе, а в остальной квартире был притушен. Сине-зеленые оттенки в рельефном витражном окне над обеденным столом казались темно-бордовыми в тусклом свете. Стены были оклеены обоями с широким черно-белым узором, черными замысловато извивающимися лозами и цветами. Вместо газовых ламп в навесных канделябрах по коридорам горели свечи. Едой не пахло совсем, да и стол не был накрыт.

Матисс взял маленькую свечу из самого скромного подсвечника и зажег ее от одного из канделябров, накапав лужицу желтого пчелиного воска на деревянные доски пола.

– Могу я спросить, где хозяин и хозяйка дома? – спросил Шарбон, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

В холле стоял вырезанный из мрамора бюст на слишком высоком пьедестале, благодаря которому он находился на уровне головы человека. Лицо выглядело холодным, но вполне узнаваемым. Бюст был как будто окружен зловещим облаком, которое только сгустилось, когда они проходили мимо.

Он оказался в незнакомом месте, с незнакомым человеком, и его вели мимо столовой в затемненный коридор. Атмосфера напоминала одну из страшых сказок, которыми он никогда особо не интересовался.

– Хозяин уехал, – откровенно признался Матисс. – На выставку материалов для древаторов в Асгар-Скане.

– Даа? А вас выставка не заинтересовала?

– Демонстрации проводятся только по приглашению, – с горечью сказал он.

По правде говоря, Шарбон мало что знал о магии, о том, как действуют чары, и о прочих нюансах этого дела. Такие вещи никогда его не интересовали. Но в голосе Матисса сквозило нечто такое, что указывало на то, что глубина пренебрежения – или даже его причины – не были типичными.

– А жена хозяина, хозяйка дома? – продолжил Шарбон.

Матисс не ответил. Они дошли до конца зала и уперлись в две двери – слева и справа, но древатор не пошел ни к одной. Он просто постучал в заднюю стенку.

К большому удивлению Шарбона, она тут же открылась, едва не стукнув Матисса.

Тайная дверь в жутком доме. Но Шарбона почему-то это не сильно удивило.

С другой стороны двери стояла Фиона, волосы слегка вились, выпадая из заколок. Поверх платья был надет тяжелый фартук мясника, а глаза скрыты за толстыми рабочими очками, которые надевают при работе с опасными химикатами.

– А вот и ты! – сказала она, как если бы они были парочкой преступников, которые вышли на улицу после комендантского часа.