Одевшись, она посмотрела ему в лицо. Он тоже казался каким-то далеким. И маленьким. Управляемым.
– Единственное, что может разбить его – тот же ужас, который его создал. Я называю этот метод терапией подвергания. Мы будем подвергать вас воздействию источника вашего страха до тех пор, пока вы… – он слегка нахмурился с рыбьим выражением лица, поднял руку, слегка дотронувшись до уха. – Не сломаетесь.
– Вы хотите лечить мою варгангафобию…
– Максимально играя на вашем страхе, да, – сказал он, прищурившись.
Крона втянула щеки, вытирая вспотевшие ладони о бедра. Опустив глаза и подбородок, она нервно рассмеялась с придыханием.
– Я не… я не знаю, смогу ли я… – она не совсем понимала, что хотела сказать.
– О, не надо сразу принимать решение, – произнес Уткин, вытирая инструменты. – Я понимаю, что это кажется страшным.
– Но подумайте об этом. После того, как затянутся раны, и заживет рука, и вы вновь будете себя прекрасно чувствовать, мы можем вернуться к этой теме.
Перед тем, как покинуть лечебницу, она поинтересовалась самочувствием ложного варга, но его пока еще нельзя было допрашивать.
Измученная – с туманом в голове и едва передвигая ноги – Крона отправилась домой.
Крона не была уверена, доберется ли сегодня ночью до дома Де-Лия. На следующее утро – второй день после кражи, если считать вечер приема за нулевой день, – Крона отправилась в участок одна и не видела сестру. Она сразу направилась к камерам предварительного заключения, чтобы проверить, не пришел ли ее пленник в себя.
Крона шла по участку и потирала раны, сначала рассеянно царапая предплечье, потом бок. Они зудели, но больше от воспоминаний, чем от физической боли. Она была готова лицом к лицу встретиться с напавшим на нее преступником и вытрясти из него все, что можно, и про камень отчаяния, и про Маску хаоса.
Подойдя к посту охраны перед воротами тюремного блока, Крона обнаружила, что там никого нет. Здесь круглосуточно должны были находиться два регулятора.
Внизу под землей в камерах было темно: их освещали только маленькие газовые фонари снаружи, чтобы ими не могли воспользоваться искусные руки мастеров художественного побега. Кроне мало что было видно с той точки, где она стояла. Она подергала ворота, но они были закрыты.
– Эй, кто-нибудь? – крикнула она.
Ее голос эхом разнесся по каменному коридору. В нескольких камерах за стеной послышались звуки – пленники, приговоренные к заключению и пока еще только обвиняемые, зашевелились, как старые усталые охотничьи собаки, услышав
Прошло некоторое время, и потом из блока раздался голос, который она узнала. Это был один из охранников.
– Приведите целителя! Нужна помощь! – его голос донесся из последней камеры в блоке, и мгновением позже он бежал к ней.
Ее ноги среагировали раньше, чем разум. Крона бросилась вверх по лестнице и направилась в хирургию. Когда Крона поднялась, мимо как раз проходил Трей, и она грубо ухватила его за рукав.
– У нас проблемы.
Регулятор, бежавший за ней, уткнулся ей в спину.
– Он… он без сознания.
– Кто? – резко спросил Трей, но Крона уже направлялась в медицинское крыло.
Когда она добралась до операционных блоков, ближайшая дверь открылась, и из нее вышел целитель, который консультировал ее о состоянии татуированного мужчины.
– Мастер Гуэрра, скорее.
Он повиновался.
Когда они вместе подошли к тюремному блоку, в животе Кроны уже стыл холодный страх. Она знала еще до того, как Трей открыл ворота, что случилось. Она знала это, когда они пронеслись мимо других заключенных – чьи насмешки и крики болезненно подчеркивали серьезность ситуации, – и она знала, когда они остановились перед последней камерой, решетка которой широко распахнулась.
Внутри рядом с лежащим на спине татуированным мужчиной стояли на коленях двое охранников. Один держал его за голову, а другой слегка похлопывал по щекам, пытаясь влить в него воды, лишь бы привести его в чувство.
– Назад… всем отойти назад, – потребовал мастер Гуэрра. – Давно это случилось? Когда ты его нашел?
– Он закричал – скорее взвыл – несколько минут назад, – ответил первый страж. – Я пришел и увидел, что он в конвульсиях. А потом замер и лежит, не двигаясь.
Мастер Гуэрра приложил ухо ко рту татуированного мужчины.
– Не дышит, – сказал он. – Быстро помогите мне отнести его в операционную. У нас не так много времени, чтобы его спасти.
Покряхтев, двое стражей подняли крупного мужчину с пола. Крона заметила что-то странное, когда они пронесли его мимо. А еще – ярко-красный рубец над повязкой вокруг горла. В центре было пятно крови – точечка, как от булавочного укола – и серебристое пятнышко – ртуть.
Она видела такой след от иглы совсем недавно: на мадам Айендар.
Но этот укол казался центральной точкой, от которого разбегались пурпурные вены. И с каждым мгновением они становилось темнее и толще.
– Я думаю, ему что-то вкололи, – сказала она.
