Ты точно знаешь, кто я, ты знаешь, что это за создания. Я – волоски на твоей шее, что встают дыбом, когда ты чувствуешь, что за тобой следят. Мои марионетки – это мерцание в лучах солнца, движение статуи, тень, возникающая там, где ее быть не должно. Когда ты уверен, что кто-то есть, но никого не видишь – это я наблюдаю за тобой вместе со своими марионетками.
Крики и отрицания не помогли, но, возможно, он сможет заглушить голоса. Шарбон заткнул уши пальцами, зажмурил глаза и склонил голову. К своему облегчению, он обнаружил, что это помогло, и голоса чуть ослабли. Возможно, ему только казалось, что звуки проецируются прямо в голову.
Тало сказал что-то резкое Матиссу, и тот бросился к Шарбону сзади, схватил его за запястье, оторвав одну руку от уха.
– Вы будете слушать, – выдохнул Матисс.
– Зачем? Какой в этом смысл? Чего вы хотите?
Ты будешь слушать свое божество! крикнуло оно.
– Ты не божество! Даже если ты Тало – если это не кошмар, и ты действительно оно – ты лишь творец мира, который скормит человечество своим собакам!
– Нас обманывают! – зашипела Фиона, опускаясь на колени рядом с ним. – Всех и каждого, кто живет в Долине с самого начала. Послушай его – послушай само Непознанное!
– Этого… – он хотел выплюнуть еще одно отрицание.
Но голова его уже кружилась, запястье ныло в плотной хватке Матисса, да и вообще ничего не имело смысла. «Этого не может быть» – слишком слабая реакция на странные события, разворачивающиеся перед ним.
Я обыскал каждый из ваших городов-государств в поисках слуг, которые могли бы мне помочь.
Вы жаждете познать свое божество Непознанного, а ваше божество Непознанного пытается добраться до вас уже тысячу лет. Я хочу помочь вам, дети мои, но мне не разрешают. Долгие века я искал путь сюда, способ, чтобы помочь вам. Но мне мешают.
– Боги не пускают тебя, – предположил Шарбон. – Все знают…
Всех кормят ложью. Ложью, чтобы вы были послушны. Ложью, чтобы вы были довольны и слабы.
Шарбон невесело рассмеялся.
– Нелепо, – усмехнулся он. – Кто мог создать такую ложь? Кто может удержать бога?
Все началось с Абсолона Рауля Тремо, а ваши правительства продолжают обман.
– Как может человек помешать богу войти в Долину?
Фарс становился все более и более нелепым. Чего они хотят тут добиться, скармливая ему эти сказки?
Это началось, когда я ушел. Когда я увидел, что другие занимаются границей, что вы, наши хрупкие создания, в безопасности, я пошел проверить других своих детей. Тысячеглазое чудище потеряло все свои глаза, кроме двух, живое болото почти высохло, а населяющие его мухи валялись мертвыми вокруг, зубастые бури на кожаных крыльях потеряли силу, грустно щелкая одним зубцом на хрупком парусе, перемещаясь с места на место лишь по прихоти ветра. Я много отдал человечеству, забыв про свои обязанности перед другими. Но когда я вернулся, мне запретили входить. Тот самый дар, которым я вас одарил, был извлечен и испорчен. Им воспользовались, чтобы сделать вас послушным и держать меня на расстоянии.
