— Нет, просто интересное совпадение, — ещё спокойно говорила Рейн, но я ощущал, что ураган неминуем. Я смотрел на девушку и видел только её большие синие глаза, разгорающиеся точно таким же пламенем, тёмные брови, опускавшиеся всё ниже. Она казалась настолько худой, настолько бледной, но поразительно волевой. Какая-то сила держала её, заставляла смотреть на меня с таким вызовом. Я пытался оправдаться, понимая всю нелепость ситуации.
— Слушай, у меня даже струн таких нет. Эта — железная, а у меня — нейлоновые, — я усмехнулся. Клео рядом со мной поёжилась или от холода, или от нарастающего напряжения. Мне и самому было некомфортно, но я держался. Желал того, чтобы Рейн отступила, решив не начинать полемику, потому как этот спор грозил полным высасыванием сил из меня, чего мне точно не хватало. Вестер решил вмешаться:
— Я заберу это, давайте не ссориться из-за глупостей, ребята, — он попытался, насколько было возможно, свернуть струну и положить её в карман, а после дружественно похлопал меня по плечу. Я не понял этого жеста. Меня не стоило успокаивать, я даже ещё не начинал раздражаться. Рейн уже открыла рот, чтобы что-то произнести, но её и всех нас дружно перебил скрип шин по асфальту. Свет фар ударил прямо по нам, заставив с силой зажмуриться. Клео в одно мгновение схватила меня за рукав куртки. Мне казалось, что каждый из нас напрягся, почти забыл, каково это — дышать. Блестящий светло-серый автомобиль остановился перед нами, съехав с дороги, и оттуда долгое время никто не выходил, так что, я всё-таки позволил себе глубоко вздохнуть. Лишь через секунд, как казалось, тридцать водительская дверь открылась, и оттуда грациозно вышла женщина. Понадобилось ещё секунд пять для того, чтобы при ярком свете узнать очертания фигуры, приметить светлые волосы и яркую помаду на губах, которая успела чуть размазаться.
— Цукерман, Рид, Пауэлл и Стивенс, что вы здесь делаете? — холодным голосом произнесла мисс Уивер, направляясь к нам. Она без лишних слов слегка подтолкнула нас в сторону автомобиля.
— А вы? — не растерялась Рейн. Действительно, и у меня рождался вопрос, что же понадобилось нашему психологу в полуночное время в лесу, вдали от города.
— Я живу неподалеку, милая, — чуть мягче добавила женщина, приподнимая губы в улыбке. Краем глаза я заметил, как на меня посмотрел Вестер — так, словно не верил мисс Уивер. Он скептически покачал головой и встревожено потёр переносицу. В то же самое время женщина не дала нам возможности остаться подольше, даже просто постоять возле хижины. Я уже понял, что она, молча, предложила нам отправиться вместе с ней домой. Выбора, увы, не было.
Мисс Уивер допытывалась у нас, в чём же заключалась наша цель, что мы искали под покровом ночи. Да, она имела право на то, чтобы и нас в чём-то заподозрить, но и её появление не вызывало уверенности. Я не помнил того, чтобы где-то тут, в самой глуши, жили люди, если только психолог не была из разряда людей, так горячо любивших природу и уединение от цивилизации. Так не казалось.
Когда мы все расположились в просторном автомобиле, где витал запах до жути приторного фруктового освежителя, мы временили с объяснениями. Рейн устроилась рядом с мисс Уивер, а мы с Вестером и Клео были сзади. За окном пролетали деревья и фонари, ослепительный свет полосовал салон, а наша водительница изредка бросала на нас внимательный взгляд через зеркало заднего вида.
Сделав глубокий вдох, насколько мне хватало лёгких, я прислонил сжатую в кулак ладонь к двери. Троекратный стук по дереву вышел тише обычного, и он словно растворился в густой массе, постепенно исчезнув, как и не было его вовсе. Меня не заставили долго ждать, и со скрипом до рези в зубах дверь отворилась, позволив мне зайти внутрь. Прямо над ухом звенел воздух от комариного писка, круглая лампочка, светившая жёлтым цветом, собрала вокруг себя стайку ночных мотыльков и каких-то маленьких зелёных мошек. Позади меня легла кромешная темнота, звуков не существовало, и осталось лишь что-то вроде безмолвной пустоты. Ещё немного потоптавшись на входе то ли от внезапно нагрянувшей нерешительности, то ли от потаённого волнения, которое было совсем не к месту, я зашёл в дом. Дверь за мной захлопнулась моментально, и я в мыслях проклял ветер, которому вздумалось порезвиться.
Темнота и пустота остались позади, но так оказалось лишь на первый взгляд — со всех стен на меня двигалась большая тьма, чем та, что я видел. Она вязко обступала единственную лампочку, покоившуюся под потолком, вот только от неё было не так уж и много помощи. Через нагретое стекло рассеянно проходил беловатый свет и, ещё не доходя до пола, кончался, оставляя меня в полной черноте. Можно сказать, лампочка была здесь совершенно ненужным аксессуаром.
— Вестер? — бросил я в глухую бездну — некогда коридор, вдруг потерявший все свои очертания, теперь исчезнувший. — Ты здесь? — сорвалось с языка.
