Мерцающее тело Адены струей перемахнуло через край возвышения и устремилось в черное отверстие. Вслед за ней мчались Повелитель Глупости и Кон.
Им не нужен был свет, чтобы видеть дорогу. Для их глаз, как и для глаз Нимира, свет и тьма были одно и то же.
Внезапно там, где туннель кончался, силуэтом обрисовалось чудовищное тело Нимира. Контур сделался еще более черным и тут же исчез.
Проход входил в пещеру Лика. Туннель кончался поблизости от вершины циклопической, ведущей к Лику лестницы. Отчаявшись, затравленный Нимир вернулся к своей темнице.
Женщина-Змея остановилась. Нимир одолел уже половину круто спускавшейся вниз лестницы. Он плотно прижимал к себе Грейдона, используя его живую плоть в качестве щита. В завихрениях светящихся со стен пещеры атомов над Матерью Змей навис громадный Лик. По-прежнему из-под пересекавшего его лоб обруча стекал золотой пот. По-прежнему из глаз бежали золотые слезы, а из опущенных уголков рта капала золотая слюна.
Бледно-голубые камни глаз Лика были безжизненны. Они блестели, но были пустыми. Сквозь них не смотрел пленник.
Полностью исчезли и повелительный призыв, и обещание могущества и власти.
Лик безразлично и невидяще смотрел поверх головы Нимира, который так долго обитал в нем.
Из горла Женщины-Змеи вырвался трубный звук. Издалека, оттуда, где пол пещеры обрывался, оканчиваясь неизмеримой глубиной пропасти, донесся ответный звук. Из пространства над пропастью стрелой вынеслась пара крылатых змей.
Одна змея упала на плечи Повелителя Зла и била его своими крыльями. Вторая окутала своими кольцами его ноги.
Повелитель Зла зашатался и, отбивая удары крыльев уронил Грейдона.
Кольца вокруг ног Нимира заплелись сильнее. Повелитель Зла упал.
Он катился вниз по ступенькам. Неподвижное тело Грейдона осталось лежать там, где упало.
Женщина-Змея защелкала. Человек-паук, помчавшись вниз по ступенькам, подхватил Грейдона и вернулся обратно, положив его возле Матери.
Бившие по лицу крылья и цеплявшиеся за ноги кольца крылатых змей оставили наконец Нимира в покое.
Спотыкаясь, он вскочил на ноги и прыгнул к Лику.
Он добрался до подбородка и обернулся, глядя прямо в глаза Матери.
Теперь были видны сразу два лица Повелителя Зла: громадное каменное Лицо, безжизненное и безразличное, и его миниатюрное подобие, сотканное из какого-то призрачного вещества и ржаво-красных атомов.
Повелитель Зла прижался к каменному подбородку и вытянул руки, глядя на Женщину-Змею. В его полных жизни глазах, так непохожих на те, которые сверкали высоко над его головой, не было ни страха, ни мольбы о пощаде, только ненависть и безжалостность. И угроза. Нимир не произнес ни слова, и ни слова не сказала Мать.
Повелитель Зла повернулся. Словно гигантская жаба поползла вверх по камню.
Женщина-Змея подняла свой систрум.
Оттуда вылетел светящийся шар, а за ним еще один и еще. Первый ударил прямо в лоб Лика, два других почти одновременно — в глаза и в рот.
Шары взорвались и рассыпались в пыль.
Выскочили, облизываясь, белые языки молний. Лик, казалось, гримасничал, кривился, его каменный рот корчился.
Из систрума выскочил четвертый шар.
Он ударил в ползущее вверх тело Повелителя Зла. Ползущая вверх фигура и Лик скрылись за белыми языками молний.
Они исчезли, эти языки.
Но Лика в Бездне уже не было!
Только гладкая, дымящаяся поверхность черного камня.
И не было Повелителя Зла! Лишь пятно ржаво-красных частиц на обожженной поверхности скалы. Пятно подрагивало. Казалось, оно немощно пыталось уцепиться за скалу.
В пятно ударил еще один сверкающий шар. Белые языки облизали его и…
Скала была чиста!
Сверкающие шары вылетали теперь из систрума один за другим. Они били в стены пещеры, и бурное кружение светящихся частиц прекратилось. Состоявшие из драгоценных камней цветы и фрукты, росшие из стен, потускнели и опали.
Все темней делалось в пещере, принадлежащей прежде Лику в Бездне.
Пещеру заполнила глубочайшая тьма.
Высокой нотой вознесся голос Женщины-Змеи. В голосе слышалось лишь одно: долгий и дикий, пронзительный и громкий вопль торжества.
Адена подозвала человека-паука и показала на Грейдона. Она повернулась спиной к черной могиле Повелителя Зла и плавно скользнула в проход.
Вслед за ней шли Повелитель Глупости и Кон.
Человек-паук, как ребенка, держал у своей груди тело Грейдона.
Он прижимался к нему губами и тихо, проникновенно говорил что-то в неслышащие уши Грейдона.
Минуло пять дней, прежде чем Грей дон, придя в сознание, открыл глаза.
Все это время он пролежал в комнате Матери Змей. Суарра, не отходя, ухаживала за ним.
Но Мать не собиралась снимать ошейник Нимира с его шеи.
