Как он попал сюда? Что-то тащило его, не пускало. Ошейник…
Он не должен идти! Вот откуда исходит это оцепенение — из ошейника. Ах, да, но ведь он не должен идти! И не пойдет, но сперва расскажет обо всем Суарре. А, вот и она! Она ведь Женщина-Змея. Нет, Повелитель Тьмы, я не…
Хорошо, когда тебя обнимают руки Суарры, когда твоя голова на ее груди…
— Держи его крепче, Суарра, — спокойно сказала Мать. — Целуй его, говори с ним, делай что угодно, но пусть он осознает, что ты с ним. Кон!
Из тени выскочил человеко-паук и скорбно посмотрел сверху вниз на невнятно бормотавшего Грейдона.
— Внимательно следи за ним, Ригер. Кон, если понадобится, поможет удержать его. Когда он услышит призыв в полную силу, все его силы будут направлены на то, чтобы освободиться от всего, что его задерживает. Если нужно, свяжите его. Но я бы предпочла, чтобы обошлось без этого. У меня есть на то соображения. И все же Нимир не получит его. Ах, я боялась этого! Готовься, Тиддо!
Ослепительное зеленое сияние, яркое, как солнечный свет, залило всю Запретную Страну. Исчезли тени-убийцы, и не лился с облаков красный свет.
На полпути между Дворцом и озером вырос огромный столб ослепительного зеленого пламени. Он рос и ревел, пульсировал в медленном и правильном ритме.
Вокруг него, над ним и у его подножия вспыхивали молнии, трещал гром — так трещал бы поток разбитого вдребезги стекла.
При виде этого ужасающего зрелища те, кто вел сражение на лугу и на равнине, неподвижно замерли, потом с паническими воплями кинулись кто куда, ища укрытия.
Со всех четырех концов света к столбу мчались внезапно появившиеся огненные призраки. Они погружались в столб и пожирали его.
— Это его последняя ставка, Тиддо, — прошептала Женщина-Змея. — Однако это может принести ему победу.
Повелитель Глупости кивнул и занял свое место возле механизма, ощетинившегося кристаллическими стержнями. Два больших диска — лунное свечение и паутинные пряди — вращались. Женщина-Змея скользнула сперва к одному, потом к другому диску и передвинула рычаги у их основания.
Скорость вращения дисков медленно пошла на убыль.
— Предки мои, помогите мне! — пробормотала Мать Змей. Диски вращались все медленнее.
Все меньше делались пожиравшие столб огненные призраки. Их уже не было видно.
Пульсирующий столб задрожал и покачнулся. Затем в громовых раскатах подпрыгнул на сто футов над поверхностью земли и обрушился на амфитеатр Созидателей снов. Грохот. Столб подпрыгнул снова — оттуда, где раньше был амфитеатр Созидателей снов.
На этот раз он поднялся выше и спустился среди деревьев города.
Снова раздались громовые раскаты.
Диски остановились. Огненная колонна понеслась по направлению к Дворцу.
— Время! — крикнула Женщина-Змея Повелителю Глупости.
Из механизма, которым управлял Тиддо, вырвался гигантский веер фиолетового света — прямо на мчавшийся к Дворцу столб. Веер столкнулся со столбом, задержал его и проник в него. Столб согнулся и задергался. Столб боролся, словно живое существо, пытавшееся спастись бегством.
Послышался пронзительный, оглушительный визг, грохот обрушившихся гор.
Затем — ужасающая тишина.
— Это было хорошо сделано, — выдохнула Мать. — Спасибо моим предкам, благодаря которым удалось это сделать.
Грейдон поднял голову с груди Суарры.
Его лицо было белым и изможденным, глаза закатились под лоб так, что зрачки почти скрылись под веками.
Казалось, он прислушивался.
Женщина-Змея, склонившись, внимательно глядела на него. Губы Грейдона двигались.
— Да, Повелитель Тьмы! Я слушаю.
— Это произойдет сейчас. Держи его, Ригер! Нет, пусть его держит Кон!
Мать скользнула к ящику, достала оттуда систрум с дрожащим ртутным шариком, а вслед за ним — еще один, большего размера систрум, на котором были нанизаны четками бусинки того же самого светящегося вещества.
Она достала также из ящика прямую, выточенную из кристалла трубку, в которой пылало фиолетовое пламя. Заключенное в трубке пламя походило на то, которое горело в жезле Повелителя Глупости в Пещере Утерянной Мудрости. Мать протянула второй систрум Тиддо.
Человек-паук поднял Грейдона. Тот вяло лежал в его руках, но, видимо, по-прежнему прислушивался. Извиваясь, Мать подползла к нему.
— Ригер! — прошептала она быстро. — Ты останешься здесь с Суаррой. Нет, дитя мое, бесполезно просить или плакать. Ты не можешь пойти со мной! Тихо! — сурово сказала она, когда девушка умоляюще простерла к ней руки. — Я иду, чтобы спасти твоего любимого и чтобы покончить с Нимиром. Ригер, Кона я беру с собой. Быстро…
Она защелкала, обращаясь к человеку-пауку. Держа в руках Грейдона, Кон вступил на движущуюся в сверкающей колонне платформу. Вслед за ним скользнула Адена и легла рядом. Свернувшись, она освободила место для Повелителя Глупости.
Платформа опустилась. Они вышли в отходивший от колонны коридор.
Тело Грейдона согнулось наподобие лука.
— Я слышу! Я иду, Повелитель Тьмы! — закричал он, вырываясь из рук человеко-паука.
— Да, — прошипела Женщина-Змея, — не моей дорогой и не дорогой Нимира. Отпусти его, Кон, пусть идет.
