Туманный зеленый сумрак прогалины окутывал Грейдона, когда он открыл глаза. Он лежал на одеяле. Рядом безмятежно пощипывал траву его осел.
Кто-то шевельнулся в тени, подошел к Грейдону. Это был индеец, но Грейдон никогда не видел таких индейцев. Он был чисто выбрит, черты его лица были нежными, кожа не столько коричневого, сколько оливкового оттенка. На нем были латы и юбка из простеганного голубого шелка. Вокруг его лба шел тонкий золотой обруч. За спиной — большой лук и колчан со стрелами, в руке — копье из черного металла. Он держал завернутый в шелковую ткань сверток.
Грейдон развернул сверток. Внутри лежал браслет Суарры с изображением Матери Змей и перо “караивенкос”. Стержень пера был искусно инкрустирован золотом.
— Где та, что послала мне это? — спросил Грейдон.
Индеец улыбнулся, покачал головой и приложил два пальца к губам. Грейдон понял — посланцу приказали молчать. Он положил перо обратно в сверток и сунул все в нагрудный карман. Браслет же (с некоторым трудом) он надел на запястье.
Индеец указал на небо, потом на деревья слева. Грейдон понял: это означает, что им пора в путь. Он кивнул и взял осла за поводья.
В течение часа они пробивались сквозь чащу. Тропинок нигде не было. Выйдя из леса, они оказались в узкой долине. Солнце было на полпути к закату. Уже в сумерках они вышли на ровное скалистое пространство. Маленький ручей пробил в скале свое извилистое русло. Здесь, знаками показал индеец, они проведут ночь.
Грейдон стреножил осла там, где тот мог пастись, разжег костер и из остатков припасов приготовил нехитрый ужин. Индеец исчез. Вскоре он вернулся, неся пару форелей. Грейдон пожарил их.
Пришла ночь, а вместе с ней — холод Анд. Грейдон завернулся в одеяло, закрыл глаза и принялся восстанавливать каждый шаг совершенного днем путешествия. Запечатлевал в памяти долины, которые он отмечал, когда они вышли из леса. Вскоре эти отметки перемешались. Началась фантасмагория: пещеры драгоценностей, громадные, высеченные из камня лица, танцующие старики в пестром… Затем среди этих фантомов, изгоняя их, проплыла Суарра. А потом и она исчезла.
На следующий день они прошли еще один лес. Индеец остановился на краю плато. Он раздвинул кусты и указал вниз. Следуя взглядом за его пальцем, Грейдон увидел внизу слабый след — звериную тропу, понял он. Следов человека на тропе видно не было. Он посмотрел на индейца. Тот кивнул, показывая на след и на Грейдона. Затем указал вниз, на тропу, и на восток. Потом ткнул пальцем в себя и назад.
— Достаточно ясно, — сказал Грейдон. — Граница Ю-Антланчи. Меня выдворяют.
Индеец нарушил свое молчание. Понять, что сказал Грейдон, он не мог, но узнал название — Ю-Атланчи.
— Ю-Атланчи, — повторил он важно и широким жестом указал себе за спину. — Ю-Атланчи! Смерть! Смерть!
Он отступил в сторону, ожидая, пока пройдет Грейдон со своим ослом. Когда же человек и животное спустились вниз, он помахал им на прощание рукой и скользнул обратно в чащу.
Вероятно, с милю тащился Грейдон на восток, как ему и было указано. Затем залег в кустарнике и выжидал в течение часа. А потом повернул обратно по собственным следам. Сперва он ехал на осле, потом, когда начался подъем, — пешком. Одна мысль, одно желание владело Грейдоном — вернуться к Суарре. Неважно, какие опасности ждут его, — он вернется к ней.
Грейдон перевалил через край плато и застыл, прислушиваясь. Но он ничего не услышал. Тогда он отпустил осла и пошел вперед.
Внезапно где-то почти над его головой рассерженно и угрожающе зазвучали трубы, зашуршали огромные крылья.
Инстинктивно Грейдон выбросил вверх руку. Руку, на запястье которой был надет браслет Суарры. Фиолетовые капли вспыхнули в лучах солнца. Раздался свистящий порыв ветра рядом, как если бы какое-то невидимое существо изо всех сил попыталось затормозить свой полет.
Что-то скользящее ударило по браслету. Что-то похожее на острие рапиры ударило в плечо у основания шеи. Он ощутил, как потоком хлынула кровь. Что-то ударило его в грудь. Он перелетел через край и покатился к тропе.
Когда Грейдон пришел в себя, он лежал под откосом. Рядом стоял осел. Он, должно быть, пролежал так немало времени, потому что его рука и плечо затекли. Он потерял много крови. Над виском, где он ударился, падая, была глубокая рана.
Он застонал и встал. Рана на плече была там, где Грейдон не мог увидеть ее. Что бы ни ранило его, удар прошел сквозь мышцы плеча и шеи.
Что ранило его? Ну, он знает, кто это сделал. Одна из тех парящих змей, которых он видел летающими над пропастью в пещере. Один из тех Посланников, как их назвала Суарра, которые так непонятно пропустили их четверку через границу Запретной Страны.
Змея могла убить его… Она намеревалась убить… Что помешало ей нанести смертельный удар? Отклонило его?.. Господи, как болит голова! Что остановило змею?.. Ну браслет, разумеется… блеск фиолетовых камней.
