— Грейдон, — повернулся к Грейдону Хаон, — прошлой ночью я обещал, что, если мы тебе поверим, тебе будет позволено идти своей дорогой, так, как подсказывает твой разум… Или ты сможешь связать свою судьбу с нашей. Теперь ты должен решать. Подожди, — сказал он, когда Грейдон попытался заговорить. — Мы никого не морочим благими обещаниями, о которых знаем, что их трудно выполнить. Сомнительными обещаниями. И очень может быть, что наша помощь принесет тебе больше вреда, чем что-либо иное. До того как решишь, посмотри на сцену, где будет разыгрываться пьеса.
Сделав большой шаг, он сошел с возвышения и направился к дальнему концу зала. Отдернув плотную штору, он открыл гладкую стену. За стеной стоял черный блестящий камень. Хаон положил на него руку, и в камне медленно открылось круглое отверстие. Оттуда вырвался порывом танцующий клуб душистого воздуха.
Грейдон увидел скрытый от всего мира облик Ю-Атланчи.
Далеко внизу искрилась голубая вода длинного озера. Возле его узкого конца находилось убежище Хаона. Озеро окаймляли пляжи золотого песка и заросшие цветами болота. За болотами начинался густой лес.
Грейдон посмотрел вниз, на озеро. В южном направлении оно расширялось. Местность окутывал легкий туман, но вдали Грейдон увидел неровное, ярко окрашенное пятно. А напротив пятна выступали, сходясь в воде, утесы, и озеро снова сужалось. В этих утесах виднелся ряд огромных черных овалов. Возле каждого овала стояла гигантская фигура.
Разумеется! Это пятно, эта куча рассыпанных драгоценностей и была тайным древним городом. Овальные тени — пещеры, которые он видел мельком, когда откликался на зов Женщины-Змеи. Охранявшие их фигуры колоссов… а слева — сверкающая серебряная полоса. Это был большой водопад.
Хаон протянул выточенную из кристалла маску. Грейдон надел ее на лицо. Цветное пятно прыгнуло вперед, рассыпалось перед ним, распалось, превратилось в украшенный башнями и башенками город. Город, построенный джиннами из глыб и пластин сияющего красным золота и мерцающего серебра. С крышами, черепица которых — бирюза и сапфир, тлеющие огнем рубины и пылающие бриллианты. Он увидел пену огромного водопада, увидел, что нет двух одинаковых колоссов, что у некоторых фигуры женщин, а некоторые — словно боги Древнего Египта. Его глаза задержались на одной статуе. Обнаженное женское тело, очень пропорциональное, даже прелестное. Но лицо было лицом оскалившейся лягушки.
За городом находился длинный низкий холм. Его венчало здание, которое затмевало даже колонное великолепие древнего Карнака. Выстроенное из белого мрамора, оно нависало над городом драгоценных камней. Оно было — как одетая в белое весталка. Фасад был украшен без орнамента. И, подобно колоссам, здание, казалось, наблюдало за происходящим.
Улиц Грейдон не видел. Усеянные листьями тропинки с редким движением. Запад, юг, восток… всюду взгляд Грейдона останавливался на достигающей неба горной цепи. Скрытая от всего мира страна представляла собой огромную круглую чашу шестидесяти миль в диаметре, как определил Грейдон.
— Там, — Хаон указал на дворец, — твоя цель. Там живут Мать… и Суарра.
Отверстие закрылось. Хаон опустил занавес и повел Грейдона обратно к возвышению.
— Ты все видел, — сказал он. — То, чего ты не видел, — это препятствия, лежащие между Дворцом, дорога к которому кажется такой близкой и безопасной, и нами. Город хорошо охраняется, и все, кто его охраняют, — люди Ластру. Мы не сможем добраться до Дворца, не будучи схваченными множество раз. Поэтому оставь всякую надежду, что тебе втихомолку, без чьей-либо помощи, удастся достичь Матери. Тебя до этого неизбежно заполучит Ластру. По древнему закону тебе придется поплатиться за это жизнью.
Но может случиться так, что, если ты смело войдешь в город, показывая в качестве пропуска браслет и его именем требуя свидания с Матерью… может быть, тебе без затруднений удастся достичь цели. Может случиться так, что Ластру, приведенный в замешательство тем, что тебе удалось пройти мимо Посланников, не понимающий, какая здесь тайна и как тебе удалось достичь Ю-Атланчи, не посмеет убить тебя, но и не допустит к Матери.
— Скорее всего, он сделает вот что, — проворчал Ригер, — поскольку, кем бы Ластру ни был, он не дурак. Он тебя очень тепло приветствует, выведает у тебя все и будет откладывать встречу под тем предлогом, что Мать следует подготовить к твоему визиту… Вероятно, усыпит тебя каким-нибудь наркотиком, подмешанным в питье, и, пока ты спишь, посоветуется с Повелителем Тьмы, что с тобой делать дальше. Не думаю, что таким путем ты когда-нибудь доберешься до Матери.
Ропот согласия прошел по Братству. И в знак согласия кивнул Хаон.
