— Как далеко вы продвинулись, вы, дети серых обезьянолюдей, — прошептала она. — Если то, что ты сказал, правда, я могу предложить тебе мало утешительного. Но правда также и то, что Нимиру придется долго думать, прежде чем отказаться от тела, которым он сейчас обладает.
Механизм, пославший питательный луч, разрушен. Я послала по этому лучу энергетический импульс, разрушивший механизм, так что Нимир не сможет снова по тому же способу соткать для себя одеяние, даже если сумеет сбросить то, которое он сейчас носит. Возможно, он сможет снова стать бестелесной, обладающей разумом Тенью и войти в тебя, если ты широко откроешь перед ним двери, но посмеет ли он рисковать в такой момент? Сейчас, когда я готова к удару, он не посмеет. Если бы он был уверен наверняка, что сможет войти в тебя, — да. Но он не может быть уверен.
Если он действительно задумал такую сделку, ему — пока не определятся результаты нашей битвы — следовало бы держать тебя возле себя, а затем, если он выиграет, надеть на себя твое чистое сильное тело. Если он сможет…
— Если он действительно это задумал, то в его рассуждениях есть большая брешь, — мрачно сказал Грейдон. — Если он уничтожит тебя, Мать, то вряд ли Суарра выживет, а тогда я очень быстро приведу мое тело в такое состояние, что он не сможет занять его — как прежде, когда я был его пленником, я намеревался сделать.
— Но, дитя мое, я не хочу, чтобы меня уничтожили. И Суарру, и тебя тоже, — деловито ответила Мать. — Я не намерена допустить нашего уничтожения. Однако прав ты или ошибаешься, судя по намерениям Нимира, все приходит к одному и тому же. Ты — единственный, кто может спасти Суарру, если ее еще Можно спасти. Возможно, мое решение играет прямо на руку Нимиру. Хотя я не вижу, что может быть хуже, если мы будем просто ждать нападения. Если ты не сможешь этого Делать, то только приблизишь на несколько часов то, чего боишься.
Она высоко поднялась над своими кольцами. Птичий щебет полностью исчез из ее голоса.
— В одиночку и как можно скорее ты должен пойти в дом Ластру, встретиться с этим отродьем зла и его Повелителем Тьмы и отбить у них Суарру. Если ты не сможешь этого сделать, тогда я обещаю тебе вот что: ты не станешь жилищем для Нимира, потому что я, Адена, сотру с лица Земли Ю-Атланчи и все живое в нем, хотя, сделав это, я тоже должна буду погибнуть вместе с ними.
Она опустилась. Мелькал красный язык.
— Ты бы согласился на это, Грейдон?
— Согласен, Мать, — твердо ответил он. — Если это уничтожение наверняка будет включать в себя и Нимира.
— На этот счет не затрудняй себя сомнениями, — сухо ответила она.
— Тогда чем скорее я выйду, тем лучше, — сказал он. — Господи, что же копается Ригер!
— Он идет, — ответила она. — Оглянись, где ты находишься, Грейдон.
В первый раз он сознательно за все время обратил внимание на это место.
Он стоял на круглой площадке, высоко поднятой над крышей Дворца. Над головой сияли звезды, на западе — заходящая луна. Справа и далеко внизу лежал город, мелькая огнями, словно паника обуяла стаю светлячков. До Грейдона слабо донесся гул города. По ту сторону озера на залитых светом утесах виднелись черные рты пещер колоссов.
Теперь Грейдон увидел, что площадка представляла собой круг шириной примерно в двести футов, окаймленный по краю высоким ободом янтарного металла.
Металлические основания, в которых стояли диски, были открыты. Внутри них находились продолговатые, выточенные из кристалла ящики, заполненные словно ртутью из систрума Матери. Из этих ящиков выдавались наружу кристаллические трубки, наполненные фиолетовым пламенем уничтожения в Пещере Утерянной Мудрости.
Поблизости от того места, где лежала Женщина-Змея, находилось странное приспособление, несколько похожее на чашу, из которой вздымался столб фиолетового света, но много меньшего размера и заканчивавшийся как бы прожектором, который мог поворачиваться и вверх, и вниз, и во всех направлениях. Приспособление также ощетинилось кристаллическими трубками.
Тут были и другие предметы, назначения которых Грейдон угадать не мог, но предположил, что они составляли содержимое таинственных ящиков, спасенных для Матери. И здесь, и там по кругу площадки были расставлены семь огромных серебряных шаров.
— Адена в своем арсенале! — Она улыбнулась в первый раз за все время. — Если бы ты только знал, мой Грейдон, какое все это оружие! Я хотела сделать так, чтобы мы могли уничтожить в пещере все до того, как туда придет Нимир, и особенно этот подпитывающий луч, с помощью которого мои предки в древние времена создавали многие необычные вещи для пользы и для развлечения. Но всегда уничтожали их после использования. Айе.
Многие из них мне бы хотелось иметь сейчас, мне, которой совсем недавно так искренне хотелось надеяться, что Нимир найдет устройство, создающее этот луч. А, ладно… Подойди к ободу и просунь над ним руку.
Удивленный, он повиновался, вытянул руку над янтарным ободом и не почувствовал ничего, кроме воздуха.
