Крестьяне, вместе с женщиной, самой красноречивой, но не произнесшей ни одного слова поклонились и попятились к выходу.
– И если имущество или жизнь кого-то из вас пострадает, то под подозрение в первую очередь попадет второй. Следующие!
– Гномы, мой господин, – произнес стражник и подвел нелюдей к центру зала.
– Что натворили?
– Напали, ограбили и подожгли лавку купца Зурвабы Одиманге.
– Что за бесий лепет! – взорвался Гровин Баггз и попытался вырвать свою руку из сильной хватки. Не получилось.
– Молчать! – приказал барон. – Иначе отправитесь обратно в подземелье. Почему в темнице не оставили?
– Старец Ронгар сказал, что низкоросликов по законам судить надо.
Владыка повернул голову к старику, стоящему рядом. Тот что-то шепнул ему на ухо, и барон понятливо кивнул.
– Продолжай.
– Значит гномы эти напали и ограбили лавку, а спустя три дня их обнаружили в городе и заключили под стражу, – сказал стражник и после длительного молчания добавил. – Это все.
– Есть свидетели?
– Два мальчишки опознали их на Подлунной алее.
– Что за бред?! – Гровин Баггз вновь не совладал с собой. – Эти сопляки просто рвали свою глотку – гномы! Гномы! Ну и что, что гномы? Мы одни в своем роде разве?
– Бросить обратно в темницу, – приказал барон. – Выпустить через семь лет, если не будет попыток к бегству. Имущество изъять, компенсировать семье купца убытки, все остальное передать в королевскую казну.
Две руки схватили ошарашенного гнома и потащили к выходу вслед за товарищами.
– Стойте! Подождите! Мы не виновны!
– Следующий, – лениво повернул голову судья в лице главы города в сторону очереди.
– Углежог Радир, господин. Он жалуется на отвратительное качество печей…
– Я требую суда поединком! – Гровина Баггза перестали тащить, а глаза барона впервые за весь этот день с интересом устремились на гнома.
Барон поднял руку, чтобы углежогов не пускали.
– Повтори.
– По законам всего севера, я требую суда поединком и если человеческие Боги на моей стороне, то я не проиграю.
Толпа, замолкнувшая от неожиданного известия, стала еще тише. Никто из них не выбрал бы то испытание, которое желал сейчас пройти гном. Что значат семь лет по сравнению с неминуемой гибелью? Любой из присутствующих выбрал бы заточение.
Суд поединком был древней традицией, привезенной людьми на материк. Когда судье не хватало доказательств вынести приговор или оправдать преступника, он обращался к Богам, чтобы они либо спасли смертника, либо забрали виновного в ад. С течением времен право потребовать суда таким образом появилось у любого, кто представал перед законом в качестве обвиняемого и конечно у подобного зрелища были свои зрители. Зрители, которые не только наблюдали за беспощадными боями, но и ставили ставки на победу или проигрыш обвиняемого.
После того, как вся Дордония отказалась от смертной казни в пользу мнимого милосердия, никто не требовал суда поединком, потому что даже самый долгий срок оставлял право на жизнь в отличие от смертельного поединка. От сражения с самой мерзкой тварью, что существовала на Неймерии и с которой Гровин Баггз собственноручно вызвался биться ради свободы, не до конца сознавая что его ждет.
– Отпустите его, – приказал барон и наклонился вперед в своем седалище. – Правильно ли я понял, гном, что ты желаешь драться за свою свободу на Арене Жизни?
Толпа задержала дыхание.
– Да, – ответил Гровин Баггз, и все присутствующие разразили умиротворенный зал восклицаниями, восторженными возгласами, стенаниями и другими присущими людям эмоциями.
– Но при одном условии, – продолжил гном.
– Говори.
– В случае моей победы ты освободишь моих друзей вместе со мной, – он бросил взгляд на Вакина и Бовина, которых стражники до сих пор держали под руки.
– Нет, – отрезал барон. – Но сможешь взять одного.
Гровин Баггз снова посмотрел на друзей, которые пялились на него в ответ словно истуканы.
– Хорошо, – сказал он наконец и отвернулся от товарищей.
– Отлично! – загорланил барон в неприсущем ему возбуждении и встал с трона. – На сегодня прием окончен. Все, кто не снискал справедливости приходите завтра после суда поединком, которого потребовал гном. Бой состоится на рассвете. Посадите его в отдельную темницу и как следует кормите до завтрашнего дня. Я не хочу, чтобы он отправился на тот свет после первого удара.
Вакина и Бовина утащили обратно, а Гровин Баггз проследовал собственным шагом вслед за приятелями, но под пристальным наблюдением стражи, идущей за ним. Воодушевленная толпа стала мало по малу расходиться и в какой-то момент в зале наступила тишина, изредка перебиваемая возгласами мальчишки, до сих пор играющего в куклы.
***
Гровин Баггз за пол ночи не смог сомкнуть глаз. Он желал бы объясниться перед друзьями, сказать в очередной раз как важна миссия найти Священный Камень и что его не может остановить глупая ошибка и безрассудная власть. Он не выпускал сосуд с кровью странника из ладони, представляя как стоит перед последней дверью в Средиземных Горах, а печать ломается и ему открывается вход в пещеру, где он наконец найдет священный артефакт и получит вечную жизнь и славу.
