А еще через час он стоял в палатке и представлялся Луцию Эггию. Перед ним был высокий, седоватый старик в алой тунике, подпоясанной широким поясом. Меч как у центурионов на левой стороне. В подобном ношении меча для префектов не было смысла, но это видимо, уже привычка. Буховцев приветствовал префекта, тот ответил тем же, потом долго и внимательно всматривался в лицо Валерия.
- Сколько тебе лет, трибун? - спросил он с сомнением.
- К следующим Компиталиям будет двадцать пять.
- Не поздно ли ты вступил в войско? В квесторы избирают до двадцати пяти - сомнения Эггия усилились. Не очень то хотелось ему в легион непонятного трибуна. Что он мог думать о Буховцеве? Скорее всего, то, что он обычный молодой патриций - балбес, прожигающий свою молодость и за развлечениями забывший вовремя начать карьеру. По протекции его взяли в легион, а теплое местечко ждет его по скорому увольнению, и надо признать в целом он был прав. Все так и было, кроме того, что свою молодость он не прожигал.
- Ты, верно, не слышал моей истории достойный Эггий. В Риме она известна достаточно, а по дороге сюда, я уже устал ее рассказывать - улыбнулся Буховцев.
- Сам видишь трибун, где мы находимся. До нас даже слухи доходят в последнюю очередь. Если тебе не трудно, расскажи еще раз?
Валерий вздохнул, и в который уже раз начал рассказывать историю своих приключений.
- Так я и получил назначение в германские войска. А должность квестора от меня не уйдет. Родни у меня нет, ни старшей, ни младшей, так что я сам себе Отец семейства и у меня есть договоренности в трибе - закончил Буховцев.
- Давно не слышал таких удивительных историй - Луций Эггий повеселел. Его опасения не подтверждались.
- Едва не забыл сказать тебе. Префект Цедиций передает тебе привет. Мы вместе с ним прибыли в лагерь наместника - добавил Валерий.
- Что же расскажешь мне позже как он, и как дела в Ализо, сейчас иди, переоденься. Одень латиклавию. Я представлю тебя в трибунале.
Буховцев кивнул и пошел переодеваться.
Форму одежды он определил, когда проходил к палаткам трибунала через Виа Квинтана. Рядом с рядами потеющих, с учебными гладиями гастатов, стоял немолодой мужик в подпоясанной тунике, на правой стороне которой, от плеча с верху до низу была узкая алая полоса. Валерий присмотрелся внимательнее. Трибуны, центурионы, легионеры по летней жаре были одеты в туники. Знаком различия служили лишь трибунская полоса, да витис в руках. Все здесь было по-простому, без патрицианских закидонов. Даже палатки трибунала были больше, чем те, что стояли в претории. Когда он через некоторое время появился в трибунатной палатке, там находился весь высший командный состав. Сам префект Эггий, четверо ангустиклавиев разного возраста, и вихрастый субтильный тип с лицом мальчишки, в тунике с широкой полосой. С него и началось представление.
- Трибун Марк Валерий Корвус, сын Луция Валерия Корвуса, с императорским предписанием в наш легион. Тит Постумий Альбин - указал префект на мальчишку. Тот изобразил суровое лицо и кивнул. Выглядело это потешно, и Валерий едва успел подавить улыбку. По опыту знал, что такие люди обидчивы.
Какой трибун, вопросов никто не задавал. Ответом служила туника с широкой алой полосой. Эггий представил остальных трибунов. Буховцев наскоро запомнил их имена, но его внимание привлек лишь один. Спокойный мужик среднего роста, с типично римским, скуластым лицом и умными серыми глазами. Тертий Дуилий - так его звали. Валерий запомнил и решил позже узнать о нем подробнее. По жизненному опыту он знал, такие люди встречаются не часто, и будет он в будущем играть за него, или против, очень важно. Полетаев учил подобные факторы всегда держать под контролем.
- Рады твоему прибытию. У достойного Постумия теперь будет возможность отдохнуть от трудов - улыбаясь, подвел итог префект.
- Мне не тяжело нести службу - приняв горделивую стойку, возразил Тит.
- Несомненно - подтвердил Эггий - но легионам нужны и другие трибуны.
Буховцев с интересом наблюдал эту перепалку, но у него были дела поважнее.
- Достойные, не подскажите ли мне, где здесь можно отметить мое прибытие - по жизни в Ализо, Валерий знал, что пирушки по такому поводу обязательны, и по местному этикету, в лагере эта обязанность лежала на прибывшем.
- Можно здесь, в трибунале - наперебой предложили несколько трибунов, посмотрели на Эггия, тот кивнул в знак согласия и добавил - после службы. Если нужно будет вина, все можешь найти в канабе.
