Далее был долгий, в две недели переход в Лугдунум. Из шести сотен прибывших сформировали маршевую когорту. Сорок центурионов, орудуя витисами, быстро построили молодых легионеров, закинули лишние вещи в телеги, и их отряд в сопровождении обоза отправился в путь. Для перехода, Валерий одел купленную в Риме кольчугу, поверх плащ сагум, шлем на грудь, за левым плечом прицепил щит, и в таком снаряжении шел до Лугдунума. До Акв Секстиевых они добрались к вечеру, Еще три дня шли до Галльской развилки, а дальше путь лежал на север по долине Родана. Местность здесь была обжита не хуже, чем в где‑нибудь в Италии. В конце каждого дневного перехода попадался городок, или поселение. Пара Август, Валенция, Виенна, на холмах, вдоль дороги, на фоне голубого неба виднелись приземистые, похожие на замки–недоростки, форты. Здесь казалось, весна уже наступила. Погода стояла солнечная, и от свежего весеннего ветра в теле бурлила кровь. Вдоль дороги на полях и в садах трудились работники, а попадавшиеся городки и поселения были полны народа. Старшим в маршевом отряде был возвращаюшийся к месту службы в пятый легион Жаворонков, трибун–латиклавий Тит Ветурий Малл, но непосредственное руководство осуществляли центурионы. Первое время они трудились не покладая рук, но потом молодежь втянулась, и нареканий и нытья стало меньше. Большую часть пути Буховцев прошел пешком, беседуя с центурионами, но часто он садился на лошадь и присоединялся к Ветурию. Тот рассказывал Валерию о службе в германских легионах, а Валерий вспоминал Афины и Рим.
Зиму они нагнали в Лугдунуме. В день прибытия погода испортилась, и пошел сырой снег с дождем. Здесь задержались на неделю. Город представлял причудливую смесь Галлии и Рима с добавкой Эллады. Буховцева больше интересовала галльская его часть. Низкие домишки с высокими острыми крышами, стоящими над небольшим срубом, а иногда и просто над ямой в земле. Через узкие продухи в крышах постоянно шел дым. Поражал многолюдьем огромный базар внизу города на берегу Родана. Здесь прикупили еды, соли и много других, полезных в походе вещей. От реки полого вверх поднималась римская часть города, вершиной которой был строящийся амфитеатр. Отсюда можно было осмотреть окрестности, долину Родана, и уходящие за горизонт лесистые холмы Аквитании. К концу недели из Реции пришли ветеранские пополнения, и их отряд, составлявший уже тысячу человек, двинулся дальше на север в сторону городка Кабилонума.
На этот раз шли боевым построением. В авангарде и арьегарде манипулы ветеранов, а обоз и молодежь в середине колонны. Дороги все это время были хорошие. Нет, это не были мощеные дороги, как их иногда описывали в литературе будущего. Мощение камнем было лишь в городах и поселках, и то не всегда. Обычные дороги были вымощены утрамбованной щебенкой. Иногда утрамбованной до такой степени, что она напоминала асфальт. Прямые в низине, в предгорьях дороги петляли, а пересекавшие дорогу речушки часто приходилось переходить вброд из‑за отсутствия мостов, но, тем не менее, шли они споро, не заходя в изредка попадавшиеся галльские деревушки.
Кабилонум оказался небольшим городком, с хорошими укреплениями и приличным гарнизоном. Как и все города лежащие на перекрестке дорог он имел склады, где они пополнили запасы продовольствия и после небольшого совещания решили идти на восток, в сторону города Весонтио. Дорога на север через Андематуннум была обустроена хуже, и в связи с затянувшейся весной при переходе могли возникнуть проблемы. Переход до Весонтио по извилистым дорогам на холмах занял десять дней. Как ни странно, даже в такой глуши навстречу им часто попадались торговые караваны и отдельные путники. С наступлением весны местный мир оживал. В Весонтио тоже был небольшой отдых, да и сам город к нему располагал. Здесь имелись бани, лупанарий, а еда была дешева. На местном рынке копченую кабанятину можно было купить по паре ассов за фунт. К этому времени Валерий втянулся в ежедневные переходы. Первые дни к вечеру от напряжения усталость отдавалась головной болью при каждом шаге, но уже к Лугдунуму дневной переход он переносил без особого труда. Не подводила и римская обувь. Специальные калиги с ортопедическим подъемом, которые ему изготовили скорняки на Этрусской улице, разваливаться не собирались. Он похудел, и теперь среди скуластых, худощавых римлян не выглядел как залетная птица из далекой Эллады.
