— Есть, конечно. Не на всех, но есть. Рабы есть везде — разуверил его Диоген. — Конечно, здесь не Рим, где на виллах по нескольку сотен рабов живет. Нет, на Понте столько рабов не нужно. Здесь дешевле и проще нанять свободного человека, чем купить раба. Еще неизвестно как он на тебя работать будет, а администрации, чтобы их принудить, и держать в повиновении, здесь мало. Здесь, знаешь ли, жизнь более рискованна, чем в Риме или Капуе. Очень рискованна. Есть, конечно, большие торговые суда, которые берут на борт много груза и охрану. На веслах там почти всегда рабы.
Постепенно Валерий постигал и основы торговли в этих краях. По крайней мере, в той части, в которой Сотер хотел ему рассказать. О своих тайных делах он благоразумно молчал. Но, тем не менее, Буховцев узнал, что основным его занятием на Понте является торговля воском, который он закупает как у самих понтийцев, так и у варваров, что значительно выгоднее. Сам он много раз бывал на север и на восток от степи. Многие его там знают, и часто привозят воск напрямую для него. У него есть несколько лавок в городках на самом побережье и на полуострове.
— Воск в Элладе и Италии дорог, а нужен всегда. Таблички для записи, печати на амфорах и многое другое. Даже чтобы обычный бронзовый бюст отлить, знаешь, сколько воска нужно?
Валерий не знал, помалкивал.
— А ты далеко ходил в тех варварских местах?
Сотер посмотрел на него внимательно.
— Да. Я много где бывал, но тебя, похоже, интересует, что такого замечательного там сейчас находится?
Буховцев только хмыкнул.
— Да, интересно. В мое время там большие города, дороги и живет много людей. Что там сейчас?
С людьми, пожалуй, Валерий переборщил. В Европе народа все‑таки живет по больше.
— Сейчас там нет дорог, и городов, в общем‑то, тоже. То, что там есть, я бы не назвал городами. Поселения, иногда довольно большие обнесены стеной из заостренных кольев. Живут все по–разному. На север живут разные племена, но большинство из них родственники тавсов. Живут в небольших деревянных домах, частью закопанных в землю, а иногда и попросту в земле. Также кстати, живут и тавсы. Подробнее я тебе расскажу позже. Племен в тех краях великое множество, еще больше родов и часто они воюют друг с другом. В основном воюют за земли, за лучшие ловы, за охотничьи места. Ведь большинство из них живет охотой. Хотя сеют они и зерно. В основном рожь и ячмень, жгут леса и сеют. Но так не все живут. На восход от тавсов много болот, совсем дикие места. Однажды, очень давно я бывал там, и видел жизнь и людей невиданной древности. Одичалые люди, обладающие древними знаниями. Знаешь, Марк, если захочешь найти древние знания, или вообще древность, иди в болота. Болота самое гиблое место для людей, но люди и там приспособились жить. Когда одно племя побеждает другое, у проигравшего нет иного выбора как истребление или уход на другие, худшие земли и рано или поздно все оказываются на болотах. Там я видел племена, живущие лишь собиранием и охотой, а иногда только собиранием. Они рубят деревья и строят на пнях дома. Строят так ловко, что иногда и не заметишь. Весной в тех краях всегда большая вода и такие дома помогают им выжить. Они хорошо знают лес, поскольку за всю жизнь ничего кроме него не видят. Знают травы, и повадки всех зверей, знают и тайное знание, такое, что заговоренное зверье само идет им в сети. Сами же настолько дики, что местные паны по сравнению с ними могут показаться жрецами Афины.
— Паны? — переспросил Валерий
— Да, паны — Сотер заметил в глазах у Буховцева непонимание — Вакхи, лесовики или лешие — их там так называют — потом видимо догадался — у вас нет панов, леших?
— У нас считают, что это сказки.
— Да. — Диоген печально скривился. — Я знал, что все рано или поздно к этому придет. А знаешь, я знал одного из наших, бывавшего в тех краях задолго до меня. Очень давно — добавил Сотер видимо, чтобы показать, что разговор идет об очень древних временах — он говорил что, тогда леших там жило больше чем людей. Впрочем, и в Элладе тогда тоже было по–другому.
— Наверное, много сказочного еще бродит по местным тропинкам — улыбнулся Валерий.
— Пожалуй. Но это все что я коротко могу тебе рассказать о тех краях. Севернее я не был. Не получилось. Я был за Рекой у Старых гор, но это, наверное, уже не твоя Родина. Уж слишком велико было бы такое государство.
— Моя — рассмеялся Буховцев — и ты не представляешь, насколько она велика. Это самая большая страна на Земле.
— Даже так — Сотер был заинтригован — значит, вы теперь владеете старыми землями. Ты хоть знаешь, что это значит?
— Нет.
— Я так и думал — Диоген улыбнулся — но рассказывать тебе не буду. Может позже, когда доберемся до Рима. Спрашивай лучше о чем‑нибудь другом.
— Тебе не интересно как мы живем? Есть ли у нас рабство, например?
Сотер задумался, но лишь на миг.
— За свою жизнь я видел многих правителей. Еще больше людей, и множество стран и смотря на тебя, я без труда догадаюсь как вы живете, а что не пойму — спрошу. А рабство… Рабство есть везде и всегда, может, у вас оно выглядит по–другому.
