Когда они выходили из храма Гефеста, уже приближался полдень и народ потихоньку расходился. Буховцев посмотрел поверх Ареопага на холм Акрополя. В светлой солнечной дымке Парфенон, Эрехтейон и другие строения, совершенно непорушеные, блистали соразмерной красотой. Прямо город на холме. Валерий уже хотел попросить Аксия сводить его на Акрополь, но вовремя вспомнил, что здесь это не туристический объект и просто так туда не попадешь. Нужно будет попросить Сотера, тот говорил, что у него есть связи с местными жрецами. Домой Буховцев вернулся уставший, с покупками, и полный впечатлений, однако отдохнуть ему не довелось. Диоген нашел учителя.
Палестра, до которой они вскоре добрались, представляла из себя большую усадьбу. Одноэтажный дом и три окруженных портиками, посыпанных песком, двора. Все строения упирались в высокий живописный холм, поросший дикой растительностью. Таких было много в предместьях Афин. В одном из помещений под окрики наставников, возились на песке обнаженные борцы лет двенадцати — пятнадцати.
Сам хозяин палестры, которого звали Эвмед, подозрительно присматривался к Валерию. Сотер уже объяснил ему ситуацию и предложил цену. Двадцать драхм. Буховцев неплохо ориентировался в местных реалиях и знал, что это не дешево, но видимо, Эвмед того стоил.
— Прости, я не ослышался — обратился он к Валерию — как долго ты здесь пробудешь господин?
— Возможно месяц — ответил Буховцев.
— Ты где‑то учился? Может, бывал в битвах? Если нет, то знай, невозможно выучить бойца за месяц.
Валерий кивнул.
— У меня были учителя, но я знаю, что не стану великим бойцом, может, даже не стану хорошим, просто хочу, чтобы ты выучил меня всему, что возможно за этот срок.
Эвмед с сомнением потер подбородок.
— Чему ты хочешь учиться?
— Махайра, панкратион.
Эллин фыркнул.
— Махайре тебя буду учить я, но даже мне не по силам выучить за месяц бойца. А насчет панкратиона, Антипатр подойди сюда — позвал он помощника.
Подошел парень лет двадцати пяти — тридцати, ростом с Буховцева и похожего сложения. На битой морде множество шрамов, столько же, наверное, скрывала его борода.
— Антипатр бьется на играх уже более десяти лет. В Аттике сложно найти бойца лучше, чем он. Если хочешь, можешь попробовать биться с ним, но я не видел ни одного римлянина, тем более патриция, который был готов учиться этой борьбе.
Валерий пожал плечами.
— Я готов попробовать — ему действительно было интересно.
Когда Сотер перевел, лицо Эвмеда озарила хитрая усмешка.
— Может, начнем сейчас. Заодно Антипатр поймет как тебя учить.
Буховцев кивнул.
Они сняли одежды, и вышли на песок палестры. Валерий внимательно следил за Антипатром. Плотное мускулистое тело, мышцы от запястья до локтя увеличены, удивляла и странная стойка, в которую встал боец. Антипатр слегка присел, выставил вперед левую ногу, а левую руку согнул в локте. Похоже на гоплита со щитом. Что — же посмотрим. Буховцев отметил небольшую скованность его движений. Разминке здесь не уделяли особого внимания. Эллин быстро сократил дистанцию и ударил правой рукой в челюсть. Уклониться не составило труда. Следующим был пинок в грудь. Здесь уже Валерий сработал на автомате. Захват ноги, подсечка и двойное добивание. Лучший боец Аттики встал не сразу, посидел, покачал головой и озадаченно посмотрел на Эвмеда.
— Давай еще — перевел Сотер, но Буховцев и сам понял простую фразу.
— Давай.
На этот раз Антипатр сразу нападать не стал. Немного походил вокруг, что‑то прикидывая для себя. Потом быстро принял стойку, сократил дистанцию и ударил открытой ладонью снизу. Валерий ушел вправо и краем глаза увидел прыжок ему навстречу. Мощный удар локтем в голову свалил его на песок. Один — один. Он встал, в голове гудело, но состояние было терпимым. Покачался на ногах. Координация в порядке. Как ни странно, удар привел его в нормальное боевое состояние, хотелось продолжения. Единственная проблема была в том, что Буховцев не знал, как ему биться. Все приемы, которым их учили в легионе, были с предполагаемым летальным исходом. Они тренировались в специальной экипировке, но в реальной боевой ситуации, если противник после приема вставал, это означало, что прием плохо проведен. Однако продолжения не последовало. Эвмед остановил бой.
— А ты не прост, патриций. Как ты владеешь махайрой, я посмотрю позже. Я согласен тебя учить, и так как у нас всего месяц, терять время не будем. Иди к холму, там лежат камни, возьми с буквой альфа и иди по тропе в гору. Там, на вершине оставишь камень и возьмешь с такой же буквой. Принесешь сюда. Иди.
Камней было на целый греческий алфавит, разного веса и размера, а тропа была из тех, по которым бродят козы. Запыхавшись, он забрался на поросшую кустарником вершину, полюбовался видом рассыпанных внизу домиков и протекавшей рядом речушкой Эридан, и, прихватив лежащий на вершине камень с такой же буквой, отправился назад.
