— Трибун смотри — стоящий рядом жилистый легионер вытянул руку, указывая на вершину холма. Глаза у него были как два блюдца. Валерий обернулся. Там, на вершине, бледным светом разливалось неяркое сияние. Все это выглядело особенно зловеще на фоне тишины и черного в звездах неба.
— Командир, здесь германцы.
Буховцев обернулся. Рядом стоял отправленный им в разведку легионер.
— Много?
— Десятка два, может немного больше, но вряд — ли. Они особо не прятались.
Валерий кивнул и внимательно посмотрел на легионеров. Испуга на их лицах он не увидел, но нехорошее выражение неуверенности ему не понравилось.
— Спокойно. Германцы тоже бояться этого места и вряд ли нападут на нас, пока мы с центурионом не вернемся. Им интересно посмотреть, что с нами произойдет — и тихо скомандовал — всем вооружиться и ждать. Опцион приготовь сигнал — тот тронул висевший на груди бронзовый рожок — если начнется нападение, труби.
Буховцев обернулся к Ахиллу, эллин стоял, ждал и выглядел внешне спокойно.
— Все будет нормально — обратился он уже ко всем, и к Ахиллу Филаиду — пошли, удовлетворим свое любопытство.
Они стали не спеша подниматься по каменистому склону вверх, навстречу бледному свету. Валерий был спокоен, он чувствовал опасность, но знал, что все будет хорошо, а своим предчувствиям он доверял.
На вершине холма приютился низкорослый сосновый лес. Совсем небольшой, так что сквозь него было видно расположенный вдали провал. Это было странное зрелище. Тонкие стволы сосен на фоне разлившегося за ними, бледного света. Они прошли лес, и вышли к краю широкого, в форме ровного кратера, провала. Глыбы камней лежали на его склонах, но присмотревшись Валерий увидел, что это не камни. Огромные каменные блоки, некоторые длиной в пять метров лежали друг на друге, выставляя на поверхность свои граненые туши. А когда они спустились по кратеру немного вниз, то увидели, что блоки когда‑то были частью каменной кладки. Ровные ряды блоков аккуратно лежали на склоне провала, словно какой‑то великан повалил гигантскую каменную стену. Вот только даже сложно было гадать, частью чего могла быть такая стена. Ни здесь, ни там, в будущем Валерий не видел и не слышал ни о чем подобном. На ум приходили египетские пирамиды, но это точно было что‑то другое. Возможно, какая‑то крепость. Вот только чья это могла быть крепость? Буховцев посмотрел на Ахилла, тот стоял пораженный.
— О Боги, что это такое? — прошептал он.
Хороший вопрос — подумал Валерий. Ему тоже хотелось бы это узнать, но сейчас больше интересовало призрачное, белое сияние. Где‑то там должен быть его источник, камень, называемый некоторыми магами айлоберон. В своем прошлом видении он представлялся ему яркой точкой. Буховцев внимательно всмотрелся в освещенное бледным светом дно провала. Небольшой лесок из редких деревьев внизу, завалы каменных блоков по краям кратера. В призрачном свете все было хорошо видно, но точки, или даже намека на нее он не обнаружил.
Валерий посмотрел на звездное небо, глубоко вдохнул свежий ночной воздух, закрыл глаза и представил кратер, каким он был в прошлом видении. Внезапно его сознание поплыло, словно растворилось в чем‑то неизмеримо большом. Казалось, местность вокруг перестала существовать. Он не стоял на пологом склоне провала, и над его головой не было ночного неба. Вообще ничего вещественного рядом не было. Он стоял в центре находящегося неизвестно где пространства, и даже он был не он, потому что не чувствовал ни рук ни ног. Он был всего лишь разумной точкой в этом пространстве, но из этой точки мог без труда видеть любое место, которое мог представить. Вот, пожалуйста, Земля, а вот Луна. И до того и другого было одинаково близко. Расстояний не существовало. Наверное, можно было бы также перекинуться на край Вселенной, если бы Буховцев представлял, что это такое и где этот край. Поражали также и меняющиеся размеры его сознания. Иногда оно заполняло все пространство, так что даже шарик Земли казался незначительной величиной, а в следующий миг он был внутри бурлящего сгустка клеток стебля травы на неизвестном лугу. Странное это было состояние и странно было так себя ощущать. Странно и страшно. Внезапно, Валерий ощутил присутствие чужой воли, внимательно за ним наблюдающей. Эта воля была могущественна, так могущественна, что энергии, из которых состоял этот мир, начинали усиливаться и буйствовать. Это чуждое сознание соприкоснулось с его, и Валерий почувствовал, как его затягивает и растворяет в неизвестное ничто. Он ощутил почти физическую боль и всепоглощающий страх. Но внезапно все остановилось, неизвестное сознание его изучало, и Валерий услышал тоже, что и тогда ночью, в палатке — Да. Все так. Тебе нужно будет придти позже. Когда наступит время, ты почувствуешь.
