Он заметил, как сильно этот внутренний мир стал его занимать. Так бывает, когда человек начинает изучать что‑то очень его интересующее, и не успокоится, пока не прояснит вопрос. Однако здесь была проблема. Этот внутренний мир нужно было познавать, как говорил Лютаев — долгую, доступную магам, жизнь. У Валерия на такое не было ни времени, ни возможностей. Если меня затянет в эти дела, то я отсюда не выберусь — понял он и решил с исследованием внутреннего мира завязывать. Да это было интересно, но вот полезно — вряд ли. Он понял, что сила у него есть, только знаний, чтобы ее применять не было. В конце концов, может это и к лучшему. Лютаев говорил, что можно просто обладать силой, и при этом прожить обычную человеческую жизнь. Такой вариант был для Валерия куда желанней.
Решение он принял три дня назад, и все эти три дня его организм показывал все признаки зависимости и требовал подключения к миру энергий. Но Валерий проявил волю, и постепенно состояние нормализовалось.
Около палатки мелькнула тень, Буховцев оторвался от воспоминаний и размышлений. Полог открылся, и на пороге показался Маний.
— Трибун, когда я возвращался из канаба, стража у ворот сказала, что тебя какой‑то германец спрашивает.
— Ты узнал кто?
— Германца я видел — кивнул Авл — он сказал, что ты его знаешь. Его зовут Харимунд сын Оскибода, и у него к тебе дело. Он пришел отдать долг — так он сказал.
Что же, это было интересно. Валерий отложил баклагу с пивом и отправился к лагерным воротам.
Харимунд ждал его недалеко от лагеря у дороги, ведущей в канаб. Валерий издалека приветствовал жреца, хотя ничего жреческого на этот раз в его одежде и облике не было. На Харимунде были короткие сапоги, холщевые штаны и рубаха. Поверх рубахи накидка из шкуры шерстью вверх. Все это дополнял широкий пояс с металлическими бляхами, в которые были вклепаны блестевшие тусклым серебром, денарии. В общем, обычный вид знатного херуска.
— Ты хотел меня видеть, Харимунд? — спросил Валерий.
— Хотел — сын Оскибода махнул рукой своим людям, и те отошли в сторону.
Некоторое время он молча всматривался в лицо Буховцева, пытаясь там что‑то прочитать, потом продолжил.
— Помнишь, ты спрашивал меня о том, готовят ли херуски мятеж?
— Было такое — подтвердил Валерий. Разговор становился интересным, и он весь превратился в слух.
— Что — же, ты был прав тогда. На вас готовится нападение и очень скоро.
— Когда же, и как ты узнал?
— Узнал недавно. К нам пришли жрецы от херусков и сигамбров и стали спрашивать насчет света из горы, и благословения древних богов. Что это такое? Хороший для них знак, или плохой? Мы рассказали им что могли, а я вспомнил твои вопросы, и решил все выяснить — Харимунд замолчал, еще раз посмотрел на сопровождавших его воинов и добавил — давай пройдемся до поселка.
Они не спеша пошли в сторону канаба, а за ними на приличном отдалении брели воины Харимунда.
— Точное время нападения не известно, но, скорее всего, до вашего возвращения в зимние лагеря. Все понимают, что если вы уйдете за стены крепостей, вас там не взять, а что будет на следующий год? Кто знает? Здесь так долго не загадывают — продолжил жрец.
— Они нападут на нас неожиданно? — спросил Валерий. О том, как произойдет нападение он знал и сам, а сейчас просто хотел узнать насколько Харимунд вообще в курсе дел.
— Про это не знаю — ответил жрец — скорее всего, они и сами еще не решили, как все будет. Союзы совсем недавно стали определяться. Неделю назад хавки отказались против вас выступать. Они оказались умнее, чем все про них думали. Вожди марсов и хаттов уговаривали их с весны, и они уже были согласны, но передумали в самый последний момент — Харимунд весело рассмеялся.
— Что же это значит?
— Значит то, что кому‑то другому придется подставлять голову под римский удар, когда римляне, рано или поздно ответят. Хавки в курсе какого здесь о них мнения, и поняли, что их зовут в битву не для того чтобы наделить добычей. Главное, выбрали удобный момент. Уговаривать их теперь времени нет. Но выступление уже решено, и те, кто решил, отступать не намерены. Они чего‑нибудь придумают.
Буховцев посмотрел внимательно на Харимунда. Честно говоря, ему было не по себе от этого разговора. Слишком уж жрец был откровенен.
— Кто эти 'они' Харимунд? — спросил Валерий с явным интересом.
— Там много вождей, трибун Марк Валерий, но само дело затеял Арминий, когда в прошлом году вернулся в свои земли. Заручился поддержкой семьи, а его отец, Сегимер, договорился с другими вождями. Только я думаю, что не он здесь будет главный. Хатты, марсы и сигамбры в этом больше заинтересованы, а они сильнее херусков будут. Среди них дело ведет Байториг, младший брат Мелона, вождя, что был еще врагом Друза, когда повел местные народы на Галлию. Байторигу помогает сын его Денториг. Они люди много в жизни повидавшие, и в делах больше Арминия понимают.
— Но если Арминий хочет власти над херусками и другими народами, то им придется ему подчиняться?
