— Конечно, уверен, трибун. Как‑никак он теперь твоя родня. Да и Альгильда на тебя нападать не станет. Если только ночью, но тут уж ты с ней совладаешь — поддержал всех Геместий, хмыкнул, и стал серьезен — я тоже думаю, что Сегест за нас, но этого мало.
На некоторое время в палатке стало тихо, все обдумывали ситуацию. Тишину прервал префект Цедиций.
— Я давно слежу за германцами, и неладное заметил еще в прошлом году, а в этом и многие из вас заметили. Было такое?
— Было. Слишком уж покорны они стали — подтвердили сидевшие.
— Вот и я о том говорю. Еще в прошлом году я стал искать причину, а когда весной в наши руки попало письмо, стал подозревать. Уже к лету разговоры о войне с Римом вели почти все вожди. Вы сами знаете, они плохо берегут свои тайны. А когда мы узнали то, что нам рассказал Марк Валерий, все встало на свои места. Теперь ситуация ясна и возникает вопрос — что делать нам?
— Первый вопрос, что будет сначала — мятеж или нападение? — неожиданно высказал мнение Цейоний.
— А если и то, и другое — Валерий обвел взглядом сидевших, все внимательно слушали — если восстанут не херуски, а какое‑нибудь другое племя, живущее в стороне от главных дорог, например марсы или хавки, и наместник поведет войско для подавления мятежа по неизведанным тропам. Тогда им будет проще на нас напасть.
— Ты говорил, что хавки мятеж поддерживать не будут, а земли марсов в стороне, недалеко от Ализо. Им проще напасть на колонистов у города, к тому же, там есть чем поживиться — возразил Целий.
— Не важно, будет мятеж или нет, здесь важны слухи о мятеже. Если нужно, мятеж можно организовать для вида. Главное увести нас от обустроенных дорог. Скажи Луций, велика ли возможность неожиданно напасть на нас на главных дорогах?
— Не велика, Марк Валерий. Дороги, что южная, что северная, обустроены хорошо. Местность сто раз разведчиками хожена. В походе легионная разведка врага обнаружит быстро.
— Слишком хитро для германцев — возразил Аррунций — затеять мятеж, чтобы увести нас от дорог.
— Заметь, вдали от главных дорог они сами будут нашими проводниками. А там они могут и место выбрать заранее, и войско спрятать.
В палатке стало тихо, в один миг все стали серьезны. Перспективы, которые описал Буховцев, никого не обрадовали, а по некоторым лицам Валерий увидел, что испугали или как минимум озадачили.
— Слишком уж хитро — повторил Аррунций — не знаю, кто из варваров на такое способен.
— Арминий способен — подсказал Валерий — Он душа мятежа, сейчас главный вождь у херусков, служил у нас и знает, как ведет войну римское войско. Хотя, может кто‑то думает, что он верен римскому народу, а я наговариваю на вождя, потому что он во вражде с Сегестом? — Буховцев вопросительно осмотрел сидевших.
Нет, таких не было.
— Да уж, озадачил ты нас, трибун — выразил общее мнение Целий — о таком мы не думали.
— Теперь будем думать, и будьте готовы — подвел итог Цедиций — если кто‑то узнает что‑то, или увидит подозрительное, то сразу ко мне. Может все пройдет не так, как говорит Марк Валерий, и мы сможем пробиться по дорогам через леса, может и не будет никакого мятежа. У германцев такое бывает.
Собрание закончилось шумным обсуждением, но вскоре все разошлись. В палатке остались лишь Луций Цедиций и Валерий.
— Прости, Луций со свадьбой нехорошо получилось. Я хотел бы видеть тебя за столом — извинился Буховцев.
— Ты сам то там был? — фыркнул Цедиций.
— Нет.
— Так чего мне там делать? Давай лучше посидим за кувшинчиком вдвоем, заодно и отметим. Вижу, женой ты доволен. Боги тебя любят Марк Валерий, вот и с жрецом этим все удачно вышло.
— Я думал, ты и так все знаешь.
— Про мятеж знал, но кто и когда — нет.
Идея насчет кувшина была неплоха. Они многое обсудили, а когда стемнело, Валерий отправился к Стратию.
— У меня есть к тебе дело, уважаемый.
Бывший публикан оторвался от листа папируса.
— Слушаю тебя, достойный патриций.
— Я хочу отправить жену в Рим, и мне нужна твоя помощь и деньги.
Стратий отложил папирус и смотрел на Валерия с интересом.
— У тебя еще осталось пятьсот денариев — напомнил он.
— До Рима путь долгий, а я не хочу, чтобы моя жена в чем‑то нуждалась по дороге. Мне нужно еще тысячу. В Риме обратишься к достойному Сотеру, он отдаст долг.
Стратий кивнул.
— Будет тысяча. Для друга Диогена Сотера мне денег не жалко. К тому же, Марк Валерий, ты один из немногих молодых патрициев, который знает, зачем берет серебро и знает, как с ними обращаться.
Валерий улыбнулся.
— Общаясь с таким человеком как Сотер, поневоле многому научишься — он внимательно посмотрел на Стратия и добавил — еще я хочу дать тебе совет.
Тот молча кивнул.
— Ты собираешься отправить серебро вместе с войском?
— Подати храняться за знаменами семнадцатого легиона, ты знаешь об этом.
Буховцев подтвердил.
