Отряду тоже пришлось разделиться. Троих с лошадьми оставили на месте, а остальные вереницей побрели в густом тумане по скользкой, податливой траве. Сегивиг часто останавливался, боясь потерять след в густой хмари, смотрел под ноги, потом задумчиво тер шрам на лице, указывал направление, и они шли дальше. Пожалуй, так мы можем опоздать — с горечью и отчаянием констатировал Буховцев. Ну уж нет, не в этот раз — добавил он про себя. Валерий зарекался не использовать тайное видение, однако это был как раз тот случай, который требовал исключения.
— Сегивиг, давай я пойду впереди. Может, выйдет быстрее.
— Ты видишь в темноте? — с сомнением спросил тот.
— Сам же говорил, что вожди — люди непростые.
Херуск хмыкнул и уступил место, а Валерий отключил посторонние мысли, успокоился. Потом сделал волевое усилие и почти мгновенно увидел картину изменившегося мира. Организм при этом отреагировал с воодушевлением, искрящийся столб пацера закрутился вверху, жадно поглощая льющуюся сверху энергию. По телу пробежал энергетический допинг. Валерий осмотрелся. Туман здесь плавал редкими прозрачными волнами энергий, и лес и холмы были видны хорошо, но что важнее, по долине отчетливо стелился пятнами белесый энергетический след похитителей.
— Пошли — Валерий сорвался с места, так что Сегивиг, едва успел нагнать его в тумане, и зашагал скорым широким шагом, боясь потерять из виду спину трибуна.
На это раз они шли быстро, в удобных местах переходя со скорого шага на бег. Вслед ему мерно топал и сопел Сегивиг, потом другие херуски и уже за ними, позвякивая доспехом, спешил римский контуберний, возглавляемый Авлом. Отряд прошел долину, петляя в сыром тумане, поднялся вверх и пошел по краю холмистого кряжа. Потом они поднялись еще выше, на сам холм, и отсюда Буховцев увидел цель, к которой шли похитители. Вдалеке, на горизонте, на фоне плывущих в мареве энергий холмов, в небо уходили бледные столбы. Это были селения. До них было где‑то с пару миль, но только дойти до цели, похитителям было не суждено. Они были рядом, на поляне у подножия холма. Валерий увидел их по уходящим в небо жгутам пацера, выставил вбок руку, чтобы отряд остановился и отдал короткий приказ.
— Стой, мы у цели.
Он присмотрелся. Несколько человек на поляне стояли группой, и где‑то там была Альгильда. Что с ней, и там ли она? Буховцев сосредоточился, почувствовал, как его сознание мгновенно скользнуло вверх, потом вниз, и вот он уже среди них, слышит не понятный разговор отдыхающих германцев, шелест травы от калиг горделиво шагающего туда — сюда худосочного Постумия. Альги, как в прошлый раз сидела на траве со связанными руками, и слава Богу, с ней было все в порядке. У Валерия отлегло от сердца.
— Второй раз уже. Угораздило же тебя, Альги. Судьба что ли такая — быть похищенной, а мне тебя спасать. Не бойся, девочка, все будет хорошо — сказал он негромко.
Альгильда словно его услышала. Встрепенулась, стала осматриваться по сторонам, но ничего не нашла и уставилась в ночное звездное небо. Он еще раз осмотрел похитителей. Десять человек вместе с Постумием. Им вполне по силам.
Через некоторое время они затаились за деревьями на краю поляны. Люди Арминия были рядом, с подветренной стороны, шагах в двадцати от них. Перед нападением Буховцев коротко проинструктировал свой отряд.
— Сегивиг, отвечаешь за мою жену. В бой не ввязывайся, хватай ее и беги — Валерий вспомнил прошлое похищение и не хотел больше допускать ошибок. На этот раз им противостояли тертые калачи, а не мальчишки — трибуна оставьте мне, а всех остальных можно бить. Возиться с пленными, у нас нет времени.
И вот сейчас все ждали команды. Первым из темноты выбежал Сегивиг, сгреб Альгильду в охапку на глазах изумленного Тита Постумия, и рванул дальше. Другие отреагировали быстрее, вскочили, похватали оружие, но им было уже не до погони. Сверкая сталью обнаженных мечей, их отряд выскочил из леса. Бой был короткий, неожиданность и численный перевес быстро решили дело. Схватка шла сначала один против двух противников, потом один против трех, пока все люди Арминия не оказались на земле. Валерий в бой не вмешивался, внимательно следил за Постумием. Однако Тит ничего не предпринимал, даже бежать не пытался. Просто вытащил меч и стоял с ошарашенным видом.
Сегивиг привел Альги, и она сразу повисла у Валерия на шее. Всхлипывала и дрожала. Он прижал ее покрепче и почувствовал, как постепенно дрожь унимается. Буховцев погладил ее по шелковистым волосам.
— Нужно быть осторожней Альги, я не всегда могу быть рядом.
Между тем, римляне и люди Сегивига осматривали тела, добивали раненых. К Валерию подошел Маний. Вид у него был как у человека, дорвавшегося до любимого дела. В руке окровавленный меч, а физиономия сияет как натертый пятак.
— Трибун, рука не подвела.
Буховцев непроизвольно улыбнулся. Ну, хоть кому‑то радость. Одного пленного добивать не стали, выволокли на середину поляны, под блеклый лунный свет. Пленник не мог стоять из‑за раны на ноге, но не унывал, внимательно осматривал победителей и скалил зубы в наглой ухмылке.
