Повернувшись, Павел Иванович увидел плотного мужчину лет пятидесяти пяти, в черном котелке и с короткой ухоженной бородкой.
Сдвинув брови к переносице, как бы тем самым давая понять, что наступившая минута не самое подходящее время для праздных разговоров, полицмейстер Сиволапый недружелюбно спросил:
– Чего вам нужно?
– Тут такое дело…
Полицмейстер нахмурился еще более.
– О чем вы, любезный?
– Вы ведь ищете мужчину кряжистой позитуры, с волосами пшеничного цвета, слегка курносого, а по облику чрезвычайно похожего на Федора Ивановича Шаляпина.
Где-то внутри у Сиволапого зародился неприятный холодок, прокатившийся волной через всю грудную клетку, он вырвался наружу вместе с выдохом:
– Уф! Откуда вам известно?
– Мне известно, что вы ищете еще одного человека. Непредставительного вида, лет тридцати пяти, худого, с длинными соломенными волосами.
– Верно, откуда вы знаете, милейший? – подозрительно посмотрел Сиволапый на подошедшего.
– А потому, что это именно я сообщил о них Григорию Васильевичу Аристову.
Полицмейстер расслабленно улыбнулся. Обыкновенное честолюбие, наверняка хочет заполучить какое-нибудь денежное вознаграждение. Что ж, для подобных типов у него имеется небольшой поощрительный фонд, можно будет выписать ему четвертной. Заслужил!
– Так-с! Похвально. Покажите, где они.
– Только я вам хочу сказать, что людей, которых вы разыскиваете, на пароходе уже нет, – перешел на шепот «котелок».
– Как это нет?! – едва не подпрыгнул капитан. – Откуда вы знаете? И вообще, кто вы такой?
– Кхм… Кхм, – сдержанно откашлялся пассажир. – Я в некотором роде тайный агент. Мне было поручено следить за этими двумя господами. Могу вам сказать, что их высадили у села Коростылево. – Повернувшись к капитану, сказал: – Кажется, это было сделано не без вашей помощи?
– Вы хотите сказать, что тот умирающий пассажир и был тот самый мошенник, из-за которого началась вся эта катавасия? – недоуменно протянул капитан.
– И еще из-за того человека, который его сопровождал.
– Помилуйте, голубчик! Но его сопровождал врач, он убедил меня в том, что пассажир смертельно болен и что счет его жизни идет уже на минуты, – удивленно поднял брови капитан. – Не мог же я оставить смертельно больного на корабле.
– Так вот, смею вам сообщить, что этот так называемый смертельно больной и врач, как вы изволите выразиться, большие мошенники! Ах, хитрецы, как ловко они разыграли вас, капитан!
– Но что я мог поделать!
– Боюсь, что уже ничего не поделаешь. – Заметив проходящего мужчину в клетчатом фраке, негромко добавил: – Вот этот человек из их шайки, я бы посоветовал вам задержать его до выяснения личности. – Приподняв котелок, добавил: – Всего хорошего!
Пассажира в клетчатом фраке по приказу полицмейстера тотчас подхватили под руки и, несмотря на его яростное сопротивление и угрозы пожаловаться самому государю императору, вывели с парохода. Из толпы раздались одобрительные возгласы:
– Привыкли ругать нашу полицию, а они вон как умеют расторопно работать, когда хотят!
– Теперь рэволюцыонэра ждет Шлиссельбургская крепость.
– И поделом!
Полицейские были отозваны с парохода. Организованно и рядком сошли по трапу, следом за ними, с саквояжами в руках и дорожными сумками, создав небольшое столпотворение у трапа, сошли и пассажиры. Среди них был неприметный плотный мужчина с короткой ухоженной бородкой. Проходя мимо насупившегося полицмейстера, он улыбнулся ему как старому знакомому и, помахивая тросточкой, вместе со всеми пассажирами направился на площадь к выстроившимся в ряд извозчикам.
Концерт Мальцевой Епифанцев решил перенести на следующий сезон – огромное количество полицейских (во главе с самим полицмейстером), сурово посматривающих на подходящий пароход, совершенно не способствовало вдохновению. Щедро заплатив Ефросинье за причиненные хлопоты, Феоктист Евграфович пообещал держать с ней связь и устремился за Ануфриевым, спускавшимся по трапу в плотном потоке прибывших пассажиров.
Евдоким Ануфриев, впервые оказавшись в огромном городе, вертел головой во все стороны, шарахаясь от проезжавших автомобилей.
– Молодой человек, – подошел Феоктист Евграфович, – так ведь и под пролетку можно попасть, а то и под автомобиль.
– Кондрат Егорович, ваше сиятельство! – обрадованно воскликнул Ануфриев. – А я уж и не знаю, куда подаваться. Едут как ошалелые, того и гляди шею свернут!
– А чего же вы хотели, ежели в центре дороги стоите.
– У нас в Чистополе как-то поспокойнее будет.
– Отойдемте на тротуар, – повел он за собой молодого человека. – Вот здесь оно получше будет. Нижний Новгород, Евдоким, губернский город, так что зевать не следует. Так куда вы направляетесь, в Москву?
– В Москву.
