«Сегодня трудно точно сказать, когда именно, в какой день она началась. То ли с 30 ноября 1994 года, когда вышел Указ президента “О мероприятиях по восстановлению законности и правопорядка на территории Чеченской Республики”, в соответствии с которым Генеральный штаб начал разработку специальной операции по решению этой проблемы. То ли 9 декабря 1994 года, когда вышел Указ президента России “О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта”. То ли 11 декабря того же года – после обращения Бориса Ельцина к гражданам России, где он сообщил о введении войск МВД и Минобороны на территорию республики. То ли 12 декабря, когда дудаевские боевики открыли огонь из “Градов” по колонне сводного полка 106-й дивизии ВДВ, двигающейся к Грозному, что явилось началом реальных боевых действий. А, может, 19 декабря, когда глава мятежной республики Джохар Дудаев выступил по местному радио и призвал своих сторонников “очистить землю от скверны”, “полить кровью путь этих ублюдков”, “перенести линию фронта в Москву к Кремлю”… Но, на мой взгляд, она началась гораздо раньше – накануне и после распада Советского Союза, когда центральной власти, погрязшей в борьбе за собственное выживание, было не до событий на так называемых окраинах страны».
10 августа 1994 года на съезде чеченского народа в Грозном Джохар Дудаев призвал к сплочению перед угрозой «российской агрессии», и съезд «разрешил» ему «применять любые силовые меры с привлечением любых сил в любом регионе Чеченской Республики». Он дал ему право объявить газават (священную войну с неверными) в случае «дальнейшего осложнения ситуации и призвать к газавату мусульман всего мира».
Лидеры оппозиции заочно были приговорены к расстрелу, а в Надтеречном районе ввели режим чрезвычайного положения. 11 августа президент России Б.Н. Ельцин заявил, что «силовое вмешательство в Чечне недопустимо», поскольку в этом случае «поднимется Кавказ, и будет столько заварухи и крови, что никто нам потом не простит».
Вряд ли он тогда подозревал, насколько его слова окажутся близки к истине.
25–26 ноября первая попытка оппозиционных режиму Дудаева сил в Чечне при поддержке российских войск захватить город Грозный закончилась неудачей.
В штурме приняли участие около 1200 человек, около 40 танков Т-72 и 10 БТРов. К вечеру 26 ноября танковые силы были расстреляны из гранатометов. Не менее шести военнослужащих погибли, десятки попали в плен (потом выяснилось, что все они – россияне). Начиная с 27 ноября в Грозном корреспондентам телевидения демонстрировали пленных, которые признавались, что они – военнослужащие, нанятые по контракту. Достоверно известно, что в плен тогда попали 7 солдат и сержантов срочной службы, 1 старший прапорщик, 7 лейтенантов и старших лейтенантов, 5 капитанов и 1 майор. 20 пленных впоследствии были возвращены, а лейтенанта Александра Налётова, сына генерал-майора Василия Налётова, расстреляли. Тело было захоронено, и сведения о местонахождении могилы передали российской стороне. Однако родственники тело не опознали, и Налётов долгое время продолжал числиться пропавшим без вести.
28 ноября 1994 года министр обороны России Грачев публично опроверг участие его подчиненных в штурме, назвав такую версию «бредом». Но уже 30 ноября 1994 года был издан указ президента РФ «О мероприятиях по восстановлению законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», во исполнение которого предусматривалось провести специальную операцию соединениями и частями Вооруженных сил совместно с войсками МВД и подразделениями ФСК Российской Федерации.
А кто такой был этот самый Джохар Дудаев? Генерал-майор авиации, бывший командир дивизии тяжелых бомбардировщиков, начальник военного гарнизона в эстонском городе Тарту, в марте 1991 года он уволился из армии, вернулся в республику и начал набирать там административный вес.
