Вид у авиапассажира Савелия Крамарова был весьма непрезентабельным. Чего стоила одна заштопанная кепка. Уезжает совершенно нищий человек – можно было подумать. Никто не знал, что в этой кепке он снимался в своем любимом фильме: «Друг мой, Колька!» И она служила ему своеобразным талисманом. С ним было два полупустых чемодана, где находились пара концертных рубашек, галстуки, лакированные туфли, рубашка и брюки на каждый день и, разумеется, зубная щетка и паста.
Он добрался до Вены. Там его встретил импресарио Виктор Шульман, который организовал его гастроли в Европе, Америке, Австралии, Израиле и Японии.
В США Крамаров обосновался в Лос-Анджелесе у своего старого знакомого Ильи Баскина, с которым снимался в «Большой перемене». Некоторое время жил у него, потом арендовал квартиру рядом.
Потом Крамаров разыскал Олега Видова – своего старого знакомого. Они снимались вместе в «Джентльменах удачи». Олег Видов приехал в США значительно раньше. В 1983 году он женился на гражданке Югославии и уехал к жене. В 1985 году, после развода, он переехал в Австрию, потом – в Италию. В сентябре 1985 года в Риме он познакомился с американской журналисткой Джоан Борстин. Получив право въезда в США как талантливый и известный киноактер, он перебрался туда, и в 1989 году они с Джоан зарегистрировали свой брак.
Видов прекрасно понимал, что Крамарову будет труднее устроиться в Голливуде, чем ему. Для русского комика, говорящего по-английски с сильным акцентом, ролей в Голливуде единицы, и то, скорее, случайных. Тем не менее уже через год они вместе снялись в драме «Москва на Гудзоне», где Крамаров сыграл роль работника КГБ Бориса. В финале Борис появлялся на экране за лотком с хот-догами, и из-за этой сцены на родине артиста стали говорить, что в Америке Крамаров докатился до того, что торгует сосисками.
Крамаров вскоре снялся в фильме «Космическая Одиссея 2010», где сыграл советского космонавта Владимира Руденко. От актера требовали играть на грани шаржа, а он сопротивлялся, утверждая, что в СССР космонавтами могут стать только отважные и образованные люди, но никак не идиоты.
Потом были съемки в фильмах «Каскадеры», «Вооружен и опасен», «Двойной агент», «Красная жара». Актер вступил в Гильдию киноактеров США, что для эмигрантов – большая удача, у него появился свой агент. Как и в СССР, его появление на съемочной площадке встречалось доброй улыбкой. Гонорары позволили ему приобрести дом в Санта-Монике, на берегу Тихого океана.
Савелий Крамаров был готов играть в Америке серьезные роли и вскоре получил бы такую возможность: его утвердили на роль в одном из фильмов без кинопробы, но у него вдруг обнаружили рак. Крамаров очень боялся смерти, и больше всего он боялся заболеть именно раком. Он уделял своему здоровью большое внимание – практиковал голодовки и занимался очищением организма. В его рационе была только здоровая пища, он бегал и занимался плаванием, не употреблял алкоголь.
В январе 1995 года он почувствовал боль в левой стороне живота. Несколько дней актер терпел, а потом отправился к врачу. У него нашли рак сигмовидной кишки. 2 февраля 1995 года Крамарову была удалена опухоль, он прошел длительный курс химиотерапии, но возникли осложнения. Операция привела к эндокардиту. Последовал тромбоз, затем инсульт, началась борьба за его жизнь, однако медицина оказалась бессильной.
Савелий Викторович Крамаров скончался 6 июня 1995 года на 61-м году жизни в одной из клиник Сан-Франциско от повторного инсульта. Он похоронен на еврейском мемориальном кладбище «Холмы Вечности» (Hills of Eternity Cemetery) в городке Колма близ Сан-Франциско. 12 октября 1997 года на могиле был установлен памятник, созданный Михаилом Шемякиным.
10 марта 1995 года началась затяжная и ожесточенная битва за село Бамут.
В ночь на 14 апреля спецподразделения федеральных войск заняли господствующие высоты. Утром 15 апреля начался штурм Бамута, но с ходу его взять не удалось. 17 апреля федеральные войска были отведены на исходные позиции. 18 апреля они предприняли вторую попытку штурма Бамута, но, войдя в поселок, не смогли там закрепиться и снова были вынуждены отойти на исходные позиции.
И так, штурм за штурмом, продолжалось очень и очень долго.
