Лихо. Медь и мёд полностью

Юрген расспрашивает о нём весь следующий день. Ждёт одну ночь, вторую, забрасывает вопросами старших учеников, пока однажды за завтраком Хранко – почти одиннадцатилетний, но уже такой же вредный, как сейчас, – не выдерживает и не сообщает, что Чеслав не придёт. «Совсем не придёт, понимаешь, Юрген? Йовар наказал его, ты что, не знаешь? Он ушёл на восточный погост и там остался». Вот так.

Йовар не появляется. Спросить некого. Ратмила и старшие ученики не пускают Юргена со двора, но он всё равно сбегает – берёт след щенячьим носом, выходит на погост и не находит ничего, кроме взрытых могил и примятой травы. След теряется в реке, отделяющей Чернолесье от владений Нимхе. Стоит ранняя весна. Юрген ныряет и ныряет. Вода холодна, она заливает ему глаза и уши. Юрген ревёт, но никуда не уходит. На дне нет ничего, даже клочка одежды. На противоположном берегу – пусто.

Дальше – темнота. Кто-то возвращает его домой, наверное, Йовар. Следующую неделю Юрген мечется в лихорадке, хнычет и зовёт Чеслава. Он различает Ратмилу, обтирающую его лоб тряпицей, и согбенную фигуру Йовара у своей постели. Позже случится много разного – и его тяжёлое выздоровление, и рассказ о том, к какому тёмному колдовству питал слабость Чеслав, и надежда Юргена на то, что Чеслав спасся, раз уж никто не нашёл его тела. Юрген будет верить в это до тех пор, пока подросший Хранко не скривится и не спросит, мол, ты правда думаешь, что после чар Йовара там могло что-то остаться?..

– Юрген. – Чарна нахмурилась, нависла над столом. – На тебе лица нет. Ты в порядке?

Он – да. А вот Ольжана – не очень.

Ольжана и Чеслав – каждый в своё время – были единственными, кого Йовар не хотел брать в ученики. Возраст? Ратмила была куда старше их обоих. Казалось, что с ними будет много хлопот? Точно не больше, чем с новорождённым Юргеном. Йовар с первой встречи невзлюбил Ольжану точно так же, как Чеслава, – глупо это отрицать.

Юрген спрятал лицо в ладонях, медленно и глубоко вздохнул. Ему стало тошно от внезапной мысли. Жаль, что этого не случилось при Диком дворе, тогда бы он решился и спросил прямо – Йовар многое ему прощал, простил бы и этот вопрос.

Это ведь на самом деле не ты?

Юргена затрясло. Он стал себе противен, словно хоть и мысленно, но предал Йовара.

– Юрген, – Чарна накрыла его руку своей ладонью, – ты чего? Эй? Всё будет хорошо. Мы всё выясним.

Его будто выбросило из воспоминаний, резко вернуло в корчму. За спиной грянул смех. У стойки шумно выругались, перевернув кружку с пивом. Нос защипало от перебродившего воздуха.

– Всё хорошо. – Юрген слегка улыбнулся и высвободил руку. – Просто задумался. Извини, если напугал.

Чарна кивнула, убрала ладонь под стол.

– Привет! – Звонкий голос.

Юрген полуобернулся. К ним подскочила подавальщица, красивая девушка лет восемнадцати. Каштановые кудряшки заколоты в пучок, на щеках розовый румянец. Невысокого роста, с маленькими руками и крутыми бёдрами. Одета она была в малиновое платье с белым передником, расшитым птичками по подолу.

– Привет, – удивлённо отозвался Юрген.

– Тебе что-нибудь нужно? – Она улыбнулась, и на её щеках выступили ямочки.

– Нам, – поправил Юрген и посмотрел на Чарну. – Вроде нет. Спасибо.

Но подавальщица явно никуда не торопилась.

– Меня зовут Ружена, – сказала она, глядя только на Юргена. Подошла к их столику, положила на него розовые ладошки. – А тебя?

Юрген приподнял брови, ещё раз скосил глаза на Чарну – та глядела волчонком – и нехотя представился.

– Красиво. Ты льётт? А так и не скажешь. – Ружена вздохнула. – Знал бы ты, как радостно встретить здесь приятное лицо.

Она наклонилась ниже, и Юрген уловил тонкий вишнёвый запах.

– Твоя спутница? – Ружена улыбнулась, стрельнула глазами в Чарну.

– Не совсем понимаю, к чему твои вопросы, – ответил Юрген мягко. – Это моя сестра.

– Сестра! – Ружена засмеялась, окинула их взглядом. – Ну конечно. Почему тогда она на меня так смотрит? Да и похожи вы, как уголёк с мрамором.

Не давая ответить, она указала на их тарелки.

– Доели? Кажется, вам нужна комната.

Юрген поражённо отодвинулся.

– Мне сказали, что мест нет.

– Надо же. – Ружена подмигнула. – Мой дядя – здешний хозяин. Если я попрошу, всё найдётся, а как ради тебя не попросить?

Юрген растерялся.

– Кажется, ты меня с кем-то путаешь.

– Да нет. – Ружена закатила глаза. – Просто ты мне понравился, вот и всё.

Она посмотрела на Чарну и расхохоталась.

– Успокойся, сестра. Ничего я ему не сделаю. Я не забираю чужих юношей, даже таких красивых. Только если они сами не настаивают.

Ружена закачала головой, и весело забренчали её серьги-подвески.

– Идём.

Юрген переглянулся с Чарной, неуверенно взял наплечный мешок.

– Да что же вы? – спросила Ружена. – Ну вот и делай людям добро… Не понравится – уйдёте.

Ладно, мысленно согласился Юрген. В этом был смысл.

Ружена повела их вверх по лестнице, поманила за собой по второму ярусу. Свернула на повороте и вновь пробежала по лесенке – на этот раз узкой, шатающейся.