– Дорогая, – сказала ей госпожа Кажимера, – я объясняю на примерах, но вовсе не угрожаю. Бояться тебе нечего. В твоём разуме нет ничего удивительного, люди – скрытные существа, а их мысли – не свитки, лежащие на полках. Разумеется, я не стану переворачивать разум всех чародеев, ища того, кто нанёс оскорбление моему двору. Это, дети мои, называется «массовые пытки». И за это мы низвергли Нимхе.
Юрген снова погладил лоб. На этот раз – с разочарованием.
– То есть вы не сможете наложить на Йовара чары, чтобы убедиться в его невиновности.
– На Йовара? – рассмеялась госпожа Кажимера. – Он скорее спалит свой лес, чем позволит мне коснуться его разума. Он знает, какие последствия у моего колдовства. И как разрушительно любое случайное движение, когда чары погружены в мозг… – Она пожала плечами. – Но даже – предположим – если Йовар придёт ко мне и попросит вывернуть его разум наизнанку, едва ли у меня выйдет что-то доказать. Он великий колдун и просто не дастся. Его сознание, может, и согласится на моё вмешательство, но вот то, что вне сознания… – Она покачала головой.
Юрген согнулся.
– Жаль.
– Разве? – Госпожа Кажимера сверкнула зубами. – Способ, который я предлагаю, куда человечнее. Для этого нам и нужен суд. Чтобы чародеи Драга Ложи не обрушивали друг на друга мощь своего колдовства, выясняя, кто виноват. А иначе – война.
Она сощурила желтоватые глаза.
– Ты молод и наивен и думаешь, что у нашей беды есть простое решение. Но нет. Просто не будет.
Юрген облокотился о колено, запустил пальцы волосы.
– Почему Йовар? – спросил он. – Чудовище объявилось в Стоегосте, а Йовар не покидал Чернолесье больше двадцати лет.
– Ты его недооцениваешь. Нимхе пыталась колдовать, даже когда была увешана цепями из чёрного железа, с чёрным прутом, вонзённым в её живот. Мы, конечно, не Нимхе – в нас куда больше человеческого. Но и мы неплохи.
Она сплела пальцы.
– Йовар мог отзеркалить свою силу в ком-то из учеников. Мог подчинить себе кого-то из вас, как чернокнижники подчиняют умертвий, и отправить выполнять свою волю. Разумеется, ему это запрещено, но такие чары сложнее отследить.
Юрген выпрямился.
– Он бы не стал так делать.
Госпожа Кажимера усмехнулась.
– Да что ты.
– Боюсь, вы ошибаетесь, – сказал Юрген. – Это мог быть кто угодно. Неправильно сразу обвинять Йовара, даже если у вас с ним вражда.
Понял с опозданием: понесло. Слишком дерзко говорил. Но госпожа Кажимера вновь взглянула на него как на несмышлёного ребёнка и мягко сказала:
– У меня много с кем вражда. Возможно, я обвинила Йовара, потому что просто хочу его обвинить. А возможно, у меня были на это основания. Как считаешь?
Она раскрыла ладонь. Над кожей затанцевало медовое пламя.
– Вот как выглядит чудовище, ночью забравшееся в хоромины моих учениц. Бывший дружинник господаря Нельги. Какой был красавец… Сейчас и не скажешь, верно?
В огне появилась фигурка – волкоподобное чудище, стоявшее на задних лапах. Морду его, как маска, скрывал волчий череп. Языки пламени за ним превратились в очертания улицы, сада и стоегостских домов. Из барашков дыма вытянулись маленькие вооружённые дружинники.
У Юргена ёкнуло внутри. Ему показалось, что где-то он уже это видел.
Госпожа Кажимера смотрела на него сощурившись.
Чудище на её ладони зарычало и набросилось на маленького дружинника. Хрустнуло выставленное копьё-спичечка, и дружинника смяло когтистой лапой. Другие дружинники окружили чудовище, но бросились врассыпную, когда оно прыгнуло на них.
Юрген сжал кулак.
Чудище оскалилось. Опустилось на передние лапы и приготовилось к новому прыжку. Его глаза сверкали сквозь прорези черепа-маски.
Хлоп! Дружинники беззвучно закричали. Взлетели наконечники их копий. Но чудовище изворачивалось – било лапами, рвало мощными челюстями. От копий летели щепки. От тел – мелкие брызги.
– Думаю, достаточно. – Госпожа Кажимера соединила пальцы, и чары развеялись, превратившись в дымный вихор. – Что скажете?
Юрген и Чарна молчали.
– Тогда я скажу за вас, – предложила она. – Только что вы моими глазами увидели Сущность из Стоегоста. Что я поняла о его создателе? Бесспорно, это искусный чародей – или чародейка, мы не можем этого отрицать. Он – или она – заманил к себе Беривоя, перешил его тело, спаял с собственными чарами и волчьей шкурой. Может ли этот человек сравниться силами с чародеями Драга Ложи? Не совсем понятно. – Госпожа Кажимера погладила ладонь. – Очевидно, он мастер своего дела, но я вижу, что местами его колдовство не так… умело, как было бы колдовство моих соратников по Ложе. Если это кто-то из них, то он нарочно допускал ошибки, чтобы не быть вычисленным.
Госпожа Кажимера сделала жест рукой.
