Да что же это за моду взяли мужики, хороводами ко мне таскаться друг за другом?
– Софи, он мошенник! – обличающе заорал Павел, с опозданием начав озираться. – Этот твой Руслан подозрительный тип и явно замышляет что-то поганое. Я следил за ним и… Софи?
Пол опять дернулся, а мышцы безвольно обмякли, и я стала плавно, как мне чудилось, валиться на пол. Веки наливались необоримой тяжестью, в ушах все утолщался слой затыкающей их ваты, и последнее, что я увидела – за спиной Паши появился Руслан, схватил его за волосы и полоснул по горлу огромным ножом.
Сознание возвращалось долго и рывками-наплывами. Как будто меня качало на волнах, позволяя то всплыть к болезненно-режущему свету и звукам, то опять погружало в воду. И была она необычной. Прямо рядом со мной светилась желто-оранжевым, как янтарь, пробитый навылет солнечным лучом, а дальше темнела, наливаясь теплым шоколадом. А еще-еще дальше набирала багрово-вишневого, прежде чем стать замкнутым кольцом почти черноты и оттуда веяло жаром, как от вулканической лавы сквозь тонкую кору едва застывшего камня. Но это лютое темное пекло не пугало, его близость была желанной, а вот от каждого выныривания на поверхность к свету и звукам рождалось все больше тревоги.
– Открывай глаза, София. Я знаю, что ты уже очнулась, – голос Руслана прозвучал откуда-то справа, и я разлепила наконец веки, покосившись в том направлении.
Мужчина сидел на стуле в нескольких метрах от меня в каком-то совершенно незнакомом помещении. Обведя его взглядом, я пришла к выводу, что это больше всего похоже на какой-то подвал частного дома, судя по размерам и бетонным стенам и полу. Вот и узенькое окошко под потолком, забранное мощной решеткой. Чтобы живность всякая не лезла? В само-то окошко и ребенку не просунуться.
Стоило только шевельнуться, и у моего уха что-то звякнуло. Я испуганно дернулась, желая потянуться к шее, ощутив там нечто тяжёлое, железное, и звона стало больше. Ошарашенно уставилась на свою правую руку с массивным металлическим кольцом вокруг запястья, к которому крепилась толстенная, но очень короткая, едва ли сантиметров тридцать, цепь, входящая в кольцо, вмурованное в стену. С левой стороны такая же ситуация. На шее, куда дотянуться так и не вышло, похоже тоже подобное ужасное украшение. Проследив взглядом, я увидела, что все три цепи после колец идут к некоему круглому устройству под потолком, вроде барабана, на который их было изрядно так намотано. Очевидно, его можно было поворачивать и давать прикованному больше свободы движения. Но сейчас оставлен был самый минимум, мне бы и на четвереньки встать не удалось, как и рукой до шеи дотянуться. Только сидеть на холодном полу и позвякивать оковами.
– Какого черта?! – хрипло, из-за ужасной сухости во рту, рявкнула я, дернув еще и скованными между собой ногами. – Что это, блин, такое?
– Привет ещё раз, София, – со все той же спокойно-обаятельной улыбкой сказал Руслан, наклоняясь вперёд. Уперся локтями в колени, и водрузил подбородок на свои сомкнутые кисти, пристально глядя на меня. – Знаешь, а я ведь уже прямо понадеялся, что ты просто с подпорченной родословной, но ни сном ни духом. А оно вон как оказалось.
– Ты что несёшь? – прочистив горло, спросила опять. – Зачем ты меня приковал, маньяк?
– Ой, да брось ты уже эту игру в оскорбленную невинность ничего не ведающей жертвы. Попалась, так смирись. Никакой я не маньяк. Хотя… – мужчина улыбнулся, вроде бы точно так же, как и раньше, но меня почему-то вдоль позвоночника изморозью продрало. – Может, самую малость, учитывая, что постоянно тянет меня на таких, как ты. С другой стороны, не только меня, многих мужиков ваша порода цепляет жёстко. Видно, так природой было задумано. Прёт от таких, как ты, чем-то истинно животным, самкой натуральной, вот мы, мужики и реагируем, как кобели на течных сук. Только без обид, я женщин не оскорбляю.
– Ну да, ты в них только стреляешь транквилизаторами, похищаешь и приковываешь цепями к стенам. Руслан, я ни черта не понимаю, что ты несёшь! – мотнула я головой, отчего все цепи зазвенели, а шею тут же резануло краем ошейника. И тут мой мозг окончательно включился. – Ты Чазова убил! Это же мне не померещилось?
– Убрал помеху, – даже не поморщился, лишь пренебрежительно плечом дернул мужчина. – Не планировал, конечно, делать это конкретно так, ведь до полнолуния и точного присвоения тебе статуса ещё неделя оставалась, но раз уж такая удача, и ты сама проявилась, оказавшись к тому же и урождённой, пришлось действовать по обстановке. Этот идиот сам нарвался, устроив слежку за мной, пока я следил за тобой. И вряд ли он дал бы мне спокойно забрать тебя, верно? Да и теперь твоему исчезновению есть логическое объяснение для полиции. Бывший тебя преследовал, вломился, вы скандалили, вот ты его в сердцах скальпелем по горлу полоснула. А как поняла, что натворила, то кинулась в бега.
– Ты человека убил. Горло перерезал, – повторила я почти шепотом, осознавая все более четко в какой кошмарной ситуации очутилась.