Вот, что бывает, если хоть чуть идёшь на поводу у идиотизма. Нельзя было позволять себя втягивать в диалог, вопросы уточняющие задавать, это внушило психам ложную уверенность в том, что у них получается начать меня убеждать.
– Демыч! – глянул на пса Лихо и его голос прозвучал, как команда.
– Нет! – резко выкрикнула и развернулась на месте Настя. – Дема, не надо! Хуже будет!
– Давай! – не обращая внимания на ее возражения, ещё настойчивей потребовал дылда.
Я закатила глаза, собираясь с силами, чтобы выставить уже этих ненормальных не стесняясь уже в выражениях, но странные и, надо заметить, довольно мерзкие звуки заставили меня перевести взгляд на их источник. И окаменеть.
Прямо на моих глазах происходило нечто немыслимое. Тело громадной собаки с влажным хрустом стало менять очертания: суставы лап защелкали, ровная спина выгнулась горбом, удлиненная морда сплющивалась с отвратительным потрескиванием костей, густая шерсть стремительно укорачивалась, буквально втягиваясь под кожу животного. Да и какое животное?! Из нормального четвероногого существа пёс обращался во все более человекоподобное нечто, пока через минуту где-то не стал абсолютно обнаженным, печально знакомым уже мне крепышом, легко поднявшимся с пола. Повел широкими плечами, дернул туда-сюда подбородком, разминая шею и не сводя с меня насмешливого взгляда.
– А можно вот так на чужого мужчину не таращиться?! – с неожиданной агрессией рявкнула Настя, резко становясь перед обратившимся, чтобы хоть частично, в самых стратегически важных местах, прикрыть его собой.
– Поддерживаю. Нехрен, – поддакнул Лихо.
И именно эта их реакция стала для меня перебором. Пёс превратился в человека, ПЕС В ЧЕЛОВЕКА!!! а кого-то волнует, что я смогу рассмотреть его причиндалы? Серьезно?!
Забормотав «твоюмать-твоюмать-твоюматьжеж» я развернулась и пошла на кухню. Открыла холодильник, достала недопитое шампанское, выхлебала с горла сколько смогла, пока не выдохшиеся до конца газы не шибанули в нос и мозг. Мигом полегчало.
– Я боялась, что она в обморок хлопнется, – донёсся до меня шепот Насти.
– А я вам говорил, что она хоть и с придурью, но нервы у нее – железобетон! – тихо ответил ей дылда таким тоном, словно крепость моих нервов повод для его личной гордости.
Я же ещё раз приложились к бутылке, прикончив игристое, и поставила чайник.
– То есть, ты не просто вломился ко мне в клинику, чуть не искалечил, похитил меня, угрожал оружием, но и получается всю оставшуюся жизнь пересра… испоганил? – спросила, бессмысленно звякая ложечкой в своей кружке, размешивая сахар, который в нее не клала.
Пока закипала вода, и я заваривала чай, троица моих странных гостей стояла, сгрудившись в дверях, и молча настороженно наблюдали за мной. Как будто это я здесь была загадочным монстром, от которого можно чего угодно ожидать. И только когда расселись за столом, разлили чай и разложили торт, Настя почти робко спросила как я. Ответа у меня для нее пока не было, поэтому я, для начала, перешла к обвинениям.
– Да с какого перепугу я? – возмутился, хоть и совершенно неубедительно Макс, оторвавшись от активного поглощения здоровенного куска торта, который сам себе скромненько так отжалел. – Сама умудрилась руку в пасть Демычу сунуть.
Ну ясно, классически-мужское стремление отрицать вину. Всегда «ты сама виновата» или «оно само так случайно получилось».
– Если бы ты меня насильно не притащил к вам, то я никак бы с его клыком не повстречалась. Мало же мне было в жизни ПМСа, так теперь ежемесячно со мной станет происходить весь этот ужас. По утрам я буду просыпаться неизвестно где, вся в чьей-нибудь крови, возможно даже человеческой?
От жутко красочной картинки, родившейся в разуме, мигом замутило.
– Чего?! – повысил градус возмущения Лихо. – Ужастиков пересмотрела?
Настя закашлялась, подавившись тортом, и вытаращилась на меня укоризненно, а так ещё ни слова не произнесший мрачный крепыш снова угрожающе рыкнул, но я забила.
– Он что, вообще не говорящий у вас? – раздражённо зыркнула я на крепыша.
– Спасибо, – опровергая мое предположение, глухо пробасил Демьян. – За помощь. И прошу прощения.
– Как видишь – говорящий, – тут же продолжил Макс. – Но после переворота исключительно кратко и по делу. И никаких людей мы не жрём, разве что за дичью какой-нибудь можем погоняться, если подвернется.
– В городе? Дичь? – скептически скривилась я. – Кошки-собаки бродячие или вообще крысы? Ну утешил, чего уж.
– Да промолчишь ты хоть пять минут?! – ой, вот кто бы от меня молчания требовал! У самого фонтан не заткнешь. – Мы затем и пришли сюда, чтобы никакой хрени с тобой не случилось. В полнолуние мы в лесопарк уходим, тот, что за местными гаражами как раз начинается. И перевернувшегося всегда страхует кто-то в коже. Поэтому никаких пробуждений неизвестно где не случается. Как и не бывает сожраных собак, кошек, крыс. Если только выдру прихватить случится. Но чаще зайцев, их дофига там развелось. Короче, не пессемиздь, ничего страшного с тобой не будет.