И сегодня стерпеть и уйти пришлось. Ишь ты, подумать ей надо, а Настька подпевает! Одна мне – ведешь себя импульсивно и незрело, второй – терпи. Вы мне друзья или как?
– Ах ты сученыш! – прошипел, увидев, как мне навстречу из проулка с клиникой выруливает тачка давешнего хлыща в пальто. – Я думал, ты потерялся уже, но, выходит, надо принудительно терять.
Успел заметить только, что в машине он был один, рядом никого, так что поехал дальше, а не за ним. Сначала заберу мою докторшу, а потом буду с ним разбираться. Ишь ты, таскается он к чужой бабе.
Острый запах свежей крови и самой Софии я поймал только дверь в машине открыл, и меня из салона как катапультой вышвырнуло. Влетел в клинику и чуть не вляпался сходу в расползшуюся по полу огромную лужу крови, что окружала ореолом лежащего ничком человека. Олень благородный, признал я мертвеца даже по затылку. Допросился, вот только вопрос от кого? Его гандон в пальто так и сбежал или…
Если второе, то надо срочно концы в воду прятать.
– София! – позвал я и побежал заглядывать во все двери. – Эй, детка, ты где? Нам тут, походу, прибраться по-быстрому надо.
Может, она где-то в истерике от содеянного забилась и сидит? А если хрен тот и ее…
Заметался по обоим этажам, как одержимый. Но нет, нигде я ни ее саму не нашел, ни следов крови или борьбы. Однако, внутри все так расшатало, что перед зенками темнеть стало, и с каждой минутой все мощнее. Какая-то дикая тревога, будто я куда-то катастрофически опаздываю.
Свет в клинике вырубил, дверь запер, чтобы не впёрся никто, с трупом позже разберусь. Полез в телефон, включил отслеживание жучка на тачке хлыща. Либо Софию все же увез он, либо он знает, куда она подевалась. Вот и поспрашиваю.
Жучок привел к коттеджу на престижной окраине, где вокруг каждого домишки заборы каменные и не ниже трёх метров, а то перед соседями неудобно, нищебродом сочтут. Для начала мимо проехал, машину за углом бросил, приглядев слепую зону камеры местного круглосуточного маркета. Сразу запрыгнул на ближайший забор, мало чем отличавшийся от крепостной стены и пошел быстренько до места прямо по верхам. Удобно, камеры все вниз на улицу или во дворы смотрят, а даже если и есть у кого сигналки поверху заборов от проникновения, то пока кто-то среагирует – меня уже и след простыл.
Только дошел до места, разглядев во дворе авто хлыща, так к его воротам какой-то микроавтобус подкатил, вылезли трое и к домофону рожи сунули. Один с блестящим чемоданом сразу в дом потопал, на пороге его хрен уже без пальто, но в костюме встретил. Второй до середины двора дотопал, видно что-то вспомнил и обратно подался, к третьему, что в микроавтобусе чем-то грюкал. Они языками зацепились, я прислушался и чуть не ослеп от ярости. Они говорили о переправке «этой сучки» на базу. Будь на тот момент все в моей башке не так на докторше сосредоточено, я бы ещё сохранил чуток критического мышления и мог бы спросить себя, почему решил, что речь о Софии.
Но мой разум стал уже на тот момент сплошной территорией чистой ярости, так что вопросов я себе не задал, а просто действовал.
Как только второй визитер хлыща загрузился чемоданами и потопал во двор, я спрыгнул и долбанул дверью их же машины третьего, отрубая. Сунулся внутрь их автобуса и оскалился. Всю заднюю часть салона занимала клетка с толстенными прутьями. А ведь у убийц Химика, которых замочили Настька с Демой, отбиваясь, была такая же, только в фургоне легковом. Кто они все, на хрен, такие? И каким боком к ним докторша моя примазалась?
Второго урода я настиг у двери на ведущую в подвал лестницу. Снизу доносились ещё голоса. Я как раз хрустнул шеей жертвы, когда оттуда дурным голосом заорали, чтобы несли технику. Я и выполнил пожелание орущего – отправил в полет его дружка, ещё даже не успевшего пальцев разжать на ручках чемоданов, а следом прыгнул и сам.
Только зацепил взглядом сидящую на полу в цепях Софию остальное мозг фиксировал как-то походя, а тело действовало на автомате, следуя единственной цели – обезопасить территорию и добраться до моей женщины.
Увидев же и учуяв ее кровь, я осознал, что до этого-то ещё и зол не был по-настоящему. Может, даже никогда в жизни. Сраная цепь не разрывалась, а рывки наносили совершенно безмолвно сидящей Софии новые порезы.
– Посмотри в карманах Руслана, – произнесла она наконец каким-то неестественно ровным голосом. – Того, что в костюме.
Я послушался и сразу же нашел прямой четырехгранный ключ, что подошёл ко всем оковам. Едва освободил Софию от железа, она поднялась и пошла к лестнице, даже не подумав обойти тела, просто переступила и начала подниматься. Но двигалась при этом как-то скованно, со слишком прямой спиной и ни разу не повернув головы. Как заводная кукла.