Голова не просто болела – ее разрывало от боли, которая пульсировала в такт ритмичному жуткому грохоту, что оказался моим же пульсом. О том, чтобы открыть глаза было даже страшно подумать, но в рту все так пересохло, что если я срочно не раздобуду хоть глоток воды, точно рискую умереть от обезвоживания. К тому же, ещё и мочевой грозил вот-вот лопнуть. Разлепила ресницы и тут же схватилась ладонями за виски, убеждаясь, что у меня нет в голове сквозной дыры от уха до уха.
– Мамочки… – просипела, еле шевеля пересохшими губами, и чуть ли не подпрыгнула с перепугу, ощутив движение рядом.
– Чего ж ты дерганная такая? – пробормотал хриплый мужской голос в темноте. Знакомый голос. – Что, сушняк? Башка трещит? Ща исправим.
Я вытаращилась на Лихо, который приподнялся на локте, потянулся к прикроватной тумбе, продемонстрировав мне не только мускулистую широкую спину, но и ямочки над ягодицами, набулькал в стакан минералки и развернулся, протянув желанную жидкость и блистер с таблетками. Я трясущейся рукой поднесла стакан ко рту, жадно выпила половину и только потом закинула в рот пару таблеток, допив остальную воду уже помедленнее, одновременно позволяя разуму подгружать в сознание воспоминания о вчерашних событиях. Коих было, прямо сказать, до фига.
Я узнала, что дылда и его компания оборотни. И что я тоже скоро им стану с высокой степенью вероятности. Руслан убил Чазова. Руслан похитил меня и хотел продать в какую-то мерзкую лабораторию на опыты. Макс убил Руслана и ещё троих мерзавцев и освободил меня. Макс привез меня сюда, где бы это ни было, напоил. Я переспала с Максом. Все? Ничего не забыла? А, мелочь. Моя жизнь кончена, потому что в клинике лежит труп, который наверняка уже кто-то обнаружил, и меня, сто процентов, посадят за убийство.
Абсолютно все это было ужасно, но думать получалось пока только о том, как же трещит голова, и что мне срочно нужно в туалет.
– Падай обратно, – между тем велел Лихо, сам следуя своему указанию. Вытянулся рядом, заложив руки под голову и, рисанувшись ещё великолепным рельефом бицепсов, груди и пресса, который можно было охарактеризовать понятием «в самый раз», то есть не чересчур и ничего ни прибавить, и закрыл глаза. – Я лег всего час назад, спать охота – трындец.
– Туалет где? – спросила его, умудрившись уже не каркать.
Мужчина, не открывая глаз, указал на одну из двух дверей. Я, как можно аккуратнее, перелезла через него, следя за тем, чтобы не коснуться его тела, но только встала на ноги и вскинула голову увидела, что глаза Лихо таки открыл и самым наглым образом пялится на меня. А на мне из всей вчерашней одежды только светло-голубые носки.
Дернула с него одеяло, заворачиваясь в него, но положения это особо не улучшило, потому что Макс был под ним тоже совершенно обнажен и возмутительно возбужден. И, в отличии от меня, его ничего не смущало, судя по широкому наглому оскалу усмешки.
– Слушай, нам надо будет кое-что прояснить, но сначала я в туалет или порвусь, – быстро пробормотала, отводя глаза от как раз поприветствовашего меня резким кивком мужского достоинства и шагнула.
Сразу запуталась в одеяле и наверняка бы навернулась, если бы Макс опять молниеносно не вскинулся и не поймал за локоть, удержав.
– Одеяло-то оставь. Чего я там не видел ещё, – сказал он, отбирая у меня постельную принадлежность, а я почему-то глянула на свои ступни в носках. Макс сделал то же самое и хмыкнул. – А, ну если только это. Ну так исправим.
– Ничего никто не будет исправлять, – разозлилась я, мигом забыв о смущении и почти бегом унеслась в санузел, буквально физически ощущая бесстыдный взгляд на своем… тыле.
Воспользовавшись туалетом, я ещё и под душ залезла, чтобы хоть как-то взбодриться и дать себе время собраться морально. Тошнило, но не критично. Сроду так не случалось напиваться, все же я не любительница крепкого алкоголя, тем более в подобных количествах и теперь понимаю, что не мое это в принципе…
София, твою ж так-раз так! Ты о чем думаешь? Как будто в тюрьме, в которой ты скоро окажешься, будут алкоголь на выбор предлагать!
Поелозив по зубам пальцем с пастой, я выполоскала рот, рвано выдохнула, глянув в зеркало на растрепанную образину с шальными глазами, и вышла обратно в комнату. Естественно тут же напоровшись на прямой взгляд Макса, который ко всему прочему ещё и носом потянул, принюхиваясь.
– Я могу одолжить у тебя какую-нибудь одежду?
Конечно, если бы он предложил меня отвезти до клиники, было бы идеально, но в планы Лихо явно не входил скорый подъем… разве что одного бескостного органа.
– Нафига? – совершенно безразлично, как мне показалось, спросил он.
– Не голой же мне до дома добираться!
– Нафига? – повторил он свой вопрос, начав раздражать меня.
– Потому что у меня там такие проблемы, что ты себе и представить… – сорвалась я, но тут же осеклась. – То есть… спасибо тебе огромное за то, что пришел и спас, хоть я и не понимаю, как это вышло, но мне нужно возвращаться в клинику и разбираться ещё с очень-очень серьезными неприятностями. Поэтому одолжи мне, пожалуйста, что-то из одежды, и я…