– Ты же не сказал ей это? – я зыркнул исподлобья, догоняя по выражению лица Настьки, что она опять какой-то зашквар углядела. – Серьезно, Лихо? Ты в прямую сказал женщине, что она тебе нафиг не сдалась, а теперь возмущаешься, что она с тобой в постель запрыгнуть не кинулась?
– Хронология событий была другая, – отвернувшись, я полез в холодильник и вытащил бутылку с молоком, с которой и вернулся обратно на диван. – Сначала она мне выкатила, что все было случайно и больше никогда, а потом уже я ей внятно растолковал, что ни со мной – значит ни с кем, а когда уже психовать стала, донес, что и сам ни хрена не рад.
– Ты – придурок. А зная, как ты «любишь» выбирать выражения, ещё и почти кастрированный придурок, – припечатала подруга, пока я глотал холодное молоко до ломоты в зубах. – Вряд ли тебе ближайшее время что-то светит. И соглашусь с Софией – ты сам в этом виноват.
– Согласится она! Между прочим, у твоей бедненькой Софии ещё и Дема твой во всем виноват. С этим тоже согласишься?
Нафиг мне надо, чтобы эти две умницы спелись и друг друга поддерживали, дружа против меня.
– Ну ещё ведь на на сто процентов есть уверенность, что она обратится, – тут же напряглась подруга, вставая на защиту своего самца.
– Будто Софию это волнует! Виноват и все.
Дема, помятый и сонный, бесшумно возник на кухне, как демон, призванный произнесением своего имени.
– Тогда, может, стоит не доводить до скандала, Лихо, а поговорить обо всем спокойно и выяснить все нормально…
– А это прекрасная идея, жаль, кое-кому она в принципе не могла прийти в голову, – раздался голос моей докторши, и меня от ломкой хрипотцы в нем и от остро-горького аромата ее слез будто диван в задницу пнул, заставляя взвиться на ноги и уставиться на стоящую в дверном проеме Софию. – Привет, Настя. Найдется у тебя глоток кофе для меня?
Я шарил взглядом по ее лицу, отмечая и покрасневшие глаза и чуть припухший нос, считывая безошибочно, что моя пара действительно развела сырость после того, как я ушел. Если и до сих пор внутри какое-то грызущее тоскливое паскудство ворочалось, то сейчас ещё гаже стало. Прям ломать всего начало от необходимости приблизиться, хотя бы со спины прижаться, чтобы она привалилась, оперлась. Чтобы расслабилась эта жесткая линия ее плеч, разгладилась эта отдающая горечью усмешка, исчез отдающий медью аромат безысходности. Приспичило прижаться губами к ее уху и прошептать, что херня-война, не так все кончено у нас, что нормально все будет…
– Привет! – улыбнулась Настя. – Присаживайся, сейчас завтракать будем. И как раз поговорим, а то что-то много всего непонятного произошло.
– Тут полностью соглашусь, – кивнула София, старательно игнорируя меня, но выбирая за столом именно мое обычное место. – Лично у меня уже ощущение, что я в какой-то антинаучно-фантастический кошмар без выхода попала.
– Парни, позовите Кибера, будем кушать, – попросила Настя, ставя на стол блюдо с сырниками, плошки со сметаной, вареньем и сгущенкой.
Дема исчез в коридоре так же бесшумно, как и появился, а я уселся рядом, на место покойного Химика. С минуту София не сводила пристального взгляда с хлопочущей Насти, а потом медленно повернула голову ко мне. И тут же сволочная потребность сделать хоть что-то со страхом и опустошенностью, отразившимися в глазах моей пары, в разы усилилась, чуть зубами не скрипнул, сдерживаясь от импульса прикоснуться, обнять. Получить тарелкой по роже не смертельно, конечно, будет, но мало приятного.
– Прости, что наорала и выгнала тебя из твоей же комнаты, – тихо сказала София, видимо, по-своему истолковав выражение моего лица. – Ты спасал своих друзей. Ты потом спасал меня. Остальное – обстоятельства, которые действительно нельзя было предугадать, получается.
– Ну ты это… тоже меня прости, – проворчал себе под нос, ловя-таки нечто похожее на кайф от некоторого облегчения внутри. – Если бы я мог как-то предугадать, что ты моей парой окажешься, то к твоей клинике ни за какие коврижки не подошёл бы и близко.
Шумный возмущенный выдох Насти, что, само собой, слышала нас, сообщил мне, что опять косяк. Да что теперь-то не так?
– Я и с первого раза поняла, что не являюсь пределом твоих мечтаний, и ты страстно желал бы никогда со мной не встречаться, – стараясь теперь держать все эмоции в кулаке, бесстрастно ответила Максу. – Это абсолютно взаимно, но, как понимаю, ничего не меняет.